Первое «теоретическое» знакомство Хаксли с наркотиками состоялось в 1931 г., когда он прочитал «Фантастику» немецкого фармаколога Луиса Левина (
Люди с их помощью создают посреди враждебного мира свой мимолетный и непрочный рай. <…> Все существующие наркотики предательски опасны, а рай, в который они приглашают свои жертвы, быстро оборачивается адом недуга и моральной деградации. Они вначале убивают душу, а затем и тело[159].
Однако, подчеркивает Хаксли, человек столь неудержимо стремится хотя бы время от времени отключиться от утомительной реальности, что готов на что угодно, дабы расчистить путь к побегу.
В 1931 г. Хаксли параллельно с работой над «Дивным новым миром» пишет не только «Трактат о наркотиках», но и эссе «Требуется: новое удовольствие» (
Он также говорит, что, будь он миллионером, он нанял бы группу ученых для создания идеального наркотика. Такое вещество могло бы на пять-шесть часов в день избавлять человека от одиночества, объединять людей в радостном приятии друг друга и делать жизнь сказочно прекрасной и более значительной:
Если бы к тому же это божественное, изменяющее мир снадобье позволило нам проснуться на следующее утро с ясной головой и в полном здравии – тогда, как мне думается, все наши проблемы (а не только скромная проблема поиска нового удовольствия) были бы решены, и земной мир стал бы раем[161].
В момент создания «Дивного нового мира», изображая в нем, в частности, наркотическую утопию, он не подозревал, что она хотя бы частично осуществима. Впрочем, неизменно ироничный Хаксли видел и оборотную сторону будущего фармакологического чуда. «Сома», выдаваемая жителям Мирового Государства в «Дивном новом мире», стала «пилюлей счастья». Через двадцать лет он напишет о ней в книге «Возвращение в дивный новый мир»:
Систематическое одурманивание индивидов на благо Государства (и заодно, разумеется, ради их собственного удовольствия) было главным положением в политической программе Мировых Контролеров. Ежедневное принятие сомы служило надежной защитой от социальной дезадаптации, общественного недовольства и распространения антиправительственных идей. Карл Маркс объявил, что религия – это опиум для народа. В Дивном новом мире получилось наоборот. Опиум, точнее, сома, стала религией для народа. Как и религия, этот наркотик мог утешить и возместить потери, он вызывал видения об ином, лучшем мире, дарил надежду, укреплял веру и взывал к милосердию[162].