Путеводитель по «Дивному новому миру» и вокруг полностью

Трудно сказать, знал ли Хаксли о мнении Манна. Можно, однако, с уверенностью утверждать, что Хаксли был прекрасно осведомлен об аналогичной реакции критиков Indian Review, The Twentieth Century, а также, на мой взгляд, своего самого серьезного оппонента, Р. Зэнера[177].

Впрочем, были и те, кто вполне положительно оценил революционный труд Хаксли. Так, Джульетта Хаксли, жена его брата Джулиана, написала о первом трактате писателя о психоделиках: «Возможно, шестьдесят с лишним страниц «Дверей восприятия» гораздо больше говорят об ищущей, вопрошающей натуре Олдоса, чем все его книги вместе взятые». Она полагала, что книга помогает уловить «непостижимую Тайну, которую он хотел разгадать всю свою жизнь»[178]. Очевидно, что и Джулиан Хаксли не находил ничего опасного и ненаучного ни в исследованиях, проводившихся в этой области, ни в экспериментах брата.

Нельзя не увидеть, что Хаксли вложил не только громадные познания, талант наблюдателя и словотворца, но также и всю свою энергию убеждения в эту книгу. Отрицательные отзывы и прямые обвинения нисколько не повлияли на решимость Хаксли и дальше исследовать секреты психоделиков, участвуя в опытах и придумывая новые направления изысканий для своих друзей-профессионалов.

Вместе с тем Хаксли, во-первых, продолжал искать иные, нехимические возможности для очищения восприятия и расширения сознания. Во-вторых, он продолжил собирать подтверждения или опровержения того, что любое душевное расстройство обусловлено химическим хаосом, равно как и доказательства того, что существуют непознанные наукой различные материки и острова на «плохо картографированной территории сознания».

В 1956 г. году писатель публикует эссе «Снова в Дивном новом мире» (Brave New World Revisited), одну из своих ежемесячных статей в журнале «Эсквайр», где пересмотрел собственные прогнозы, сделанные двадцать пять лет назад в «Дивном новом мире»[179]. В числе прочих тем он пишет и о «соме», которая может быть как благодатью, так и проклятием. В сравнении с гашишем, эфиром, хлоралом, вероналом, бензедрином, барбитуратами еще не придуманная химиками «сома», конечно, предпочтительней. Впрочем, отмечает хорошо осведомленный писатель, успехи фармакологии уже налицо. «Сома» почти создана: уже существует «таблетка счастья», известная под названием милтаун, или экванил. (Писатель был лично знаком с Ф. Бергером, создавшим милтаун, равно как и с Барбарой Браун, одной из создателей френквела.) Хаксли, всегда осторожный в своих прогнозах, напоминает, что дорога в ад вымощена добрыми намерениями и что «Вселенная не склонна раздавать подарки даром». Опасения оказались резонными.

В письмах 1956 г. к Осмонду Хаксли много и подробно рассуждает о различных наркотиках, в том числе и о Psylobe mexicana – мексиканском галлюциногенном грибе. Одним из авторов работ, посвященных грибам, был Говард Фэйбинг, входивший в группу создателей френквела, новейшего транквилизатора. С ним Хаксли встречался и переписывался[180].

Хаксли продолжает следить за всем, что было связано с изучением и применением наркотиков в науке, практической медицине и психологии. Он сравнивает относительно скромные попытки применения психоделиков в Лос-Анджелесе с той «масштабной работой», которую осуществляет группа, возглавляемая и финансируемая капитаном Хаббардом, урановым магнатом, в Ванкувере. Америке понадобится целое десятилетие, чтобы оценить и ужаснуться поистине трагическим последствиям этих «скромных» попыток.

Тогда же, в сентябре, Хаксли начал писать доклад «История напряженности» (History of Tension, 1956) для конференции, посвященной мепробамату и прочим веществам, используемым в терапии психических расстройств и организованной Нью-Йоркской академией наук. Нью-йоркский доклад, состоявшийся в октябре и впоследствии напечатанный в «Ученых записках» Академии[181], также касается наркотиков, хотя посвящен не только им. Я уже говорила, что в нем Хаксли рассуждает о причинах возникновения нервного напряжения и тревожности. По его мнению, они являются следствием неспособности справиться со стрессом. В докладе дается подробный исторический обзор тех способов расслабления, к которым прибегали люди разных культур. Хаксли выражает надежду, что когда-нибудь, когда психология действительно станет наукой, все эти традиционные (не только наркотические) методы трансценденции с их плюсами и минусами будут систематически изучены, а лучшие из них использованы. Полностью избавиться от зажатости и тревожности, конечно, можно лишь в идеальном обществе. Пока же следует искать промежуточные способы. Самое важное, по мнению Хаксли, – это изменение существующего образования и воспитания. Доклад о нервном напряжении заканчивался пророчеством о фармакологической революции, которая по своему значению много радикальней и важней для индивидуума, чем открытия ядерной физики: