В нашем распоряжении уже имеются галлюциногены и транквилизаторы, отрицательные последствия которых для организма поистине ничтожны, и у нас есть все основания полагать, что изобретенные в будущем модификаторы сознания и расслабляющие препараты будут действовать еще эффективней и еще безобидней. Будет ли это хорошо для человека и общества? Будет ли это плохо? На эти вопросы у меня ответа нет[182].

Удивительно, но писатель, который в свое время нисколько не сомневался в порочности и поддельности «химического счастья», больше не отвергает этот путь как профанирующий.

В 1958 г. Хаксли заканчивает книгу «Возвращение в Дивный новый мир», одна из глав которой называется «Химическое убеждение» (Chemical Persuasion). В ней впервые открыто говорится о так называемом Отчете Ла Гвардиа[183].

В той же главе книги Хаксли предупреждает о возможности использования психоактивных веществ для более эффективного манипулирования толпой. Имея дешевые транквилизаторы, галлюциногены и стимуляторы, можно успокаивать возбужденных, стимулировать безразличных, отвлекать недовольных от их проблем и страданий. Хаксли упоминает и «сыворотку правды», пентозал, использовавшийся для получения признаний от упрямых заключенных. Он рассказывает и о Нью-йоркском психофармакологическом симпозиуме, на котором один из участников в шутку предложил правительству Соединенных Штатов подарить Советскому Союзу 50 миллионов доз милтауна. Писатель иронизирует над такой «гуманитарной помощью», которая, по его мнению, вполне могла бы поменять расстановку сил в холодной войне:

Кто вероятнее всего победит в борьбе двух народов, одного из которых постоянно подогревают угрозами и обещаниями, постоянно направляют односторонней пропагандой, в то время как другого столь же постоянно развлекают телевидением и расслабляют с помощью милтауна?[184].

В прогнозах писателя относительно практического применения новых лекарственных препаратов не было ничего утопического, ибо он рассуждал так: раз чистая наука «божественно объективна», то ее открытия в области фармакологии способны как порабощать, так и освобождать, как исцелять, так и калечить. Надо признать такую оценку науки не только остроумной, но и верной, ибо свойство некоторых новых препаратов калечить, к сожалению, очень скоро получило подтверждение[185].

В 1958 г. Хаксли пишет статью «Вещества, формирующие сознание» (Drugs That Shape Mens Minds) по заказу Saturday Evening Post (October 18, 1958), где развивает уже высказанные им ранее концепции, задаваясь, например, таким вопросом: «Возможно ли, в самом деле, получить высокоразвитую личность с помощью биохимических средств?»[186]. Он напоминает о положительном влиянии на умственную деятельность никотиновой и аскорбиновой кислот и рассказывает о поисках новых, более мощных стимуляторов. От практических проблем Хаксли переходит к религиозно-философским, в очередной раз подчеркивая важность религиозного прозрения, пускай даже оно будет достигнуто химическим путем. Теперь, презрев ранее принимавшиеся им во внимание опасности, такие, например, как возможное развитие острого психоза, писатель декларирует самоценность любого (!!!) мистического опыта, даже если, стремясь к нему, человек под влиянием наркотика вместо рая попадает в ад:

Есть множество людей, для которых несколько часов в аду – в аду, созданном во многом их собственными стараниями, – могут стать бесценными[187].

Хаксли отводит галлюциногенным наркотикам роль широкодоступного средства просветления, очищения от бремени эго. Тем, кого оскорбляет тот факт, что подобного озарения можно достичь, просто проглотив таблетку, Хаксли напоминает о других средствах, практиковавшихся мистиками всех времен и религий.

Писатель утверждает, что посты, умерщвление плоти, отшельничество, дыхательные техники и т. п. также изменяли химические процессы в организме. При этом он ссылается на то, что в свое время об этом же писали У Джеймс и А. Бергсон:

Перейти на страницу:
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже