А между тем сам Мальтус, несмотря на тот факт, что некоторые виды контрацепции практиковались задолго до того, как были написаны его «Эссе о принципах народонаселения» (An Essay on the Principle of Population, первая редакция опубликована в 1798 г.), категорически возражал против любых известных в его время методов контрацепции. Вместо них он предлагал главный принцип – нравственный, сдерживающий метод, а именно строгую моногамию или целибат! Только таким образом, по убеждению Мальтуса, человек может уменьшить долю зла и тягот, к которым в противном случае неминуемо приведет рост населения. Однако Олдос Хаксли, как и другие авторы утопий, никогда бы не согласился с формулой моногамии и воздержания.

Герберт Уэллс, в свою очередь, предлагал свои методы регулирования, настаивая на необходимости государственной поддержки официального брака, и на том, чтобы государство обеспечивало лишь законнорожденных детей, т. е. вводя экономический ограничитель бездумного размножения. Таков один из центральных тезисов его исключительно риторичной «Современной утопии» (А Modern Utopia, 1905): «Без решимости и возможности ограничивать численность населения <…> никакая Утопия невозможна. Это было окончательно и бесповоротно доказано Мальтусом»[196].

Но, проповедуя целомудрие, он одновременно говорил, что не верит в «отрицательные добродетели», ибо лишь смерть как абсолютное небытие может быть непорочной[197]. В «Современной утопии» Уэллс объявил, что верит в социальную необходимость традиционной семьи, состоящей из отца, матери и детей, и что лишь благотворная атмосфера такой семьи способствует воспитанию ребенка в любви и заботе. Впрочем, Уэллс не отвергал и иные варианты, справедливо отмечая, что они могут быть продиктованы различиями в темпераменте:

Как здравомыслящий социальный организатор я хотел бы иметь как можно больше законопослушных граждан, но я не стремлюсь заставлять потенциально полезных граждан бунтовать, скрываться в темноте и тайно предаваться пороку, ибо по закону они не должны влюбляться и жениться согласно своему темпераменту Потому-то я и хочу, чтобы рамки закона были максимально расширены <…>. Полигамия, которая представляется оскорбительной и нелепой в одном доме, видится в совсем ином свете людям, чьи привычки не основаны на жизни изолированной семьи[198].

Олдос Хаксли был известен более чем либеральными взглядами на вопросы пола. Концепция свободной любви, не будучи декларируемой, составляла основу его семейной жизни. Известно, что его первая жена Мария не просто снисходительно смотрела на кратковременные романы Олдоса, но и сама искусно подстраивала его романтические отношения с другими женщинами, очевидно, исходя из соображения собственной незаменимости, с одной стороны, и из необходимости поддерживать поэтическое вдохновение мужа, с другой. Судя по документам, оказавшимся в последнее время в руках биографов Хаксли, обе его жены были бисексуальны, что, вероятно, не только не мешало семейной жизни, но и, возможно, служило дополнительным эротическим стимулом. В связи со сказанным невозможно представить, что могло бы заставить Хаксли согласиться с требованиями моногамии.

С точки зрения Хаксли, главным достижением Мальтуса является концепция, впервые связавшая вопросы демографии и, в частности, проблемы семьи, с экономикой, политикой и моралью. Хаксли полагал бесспорным тезис Мальтуса о неизменно присутствующих нежелательных и желательных факторах, сдерживающих рост населения, как то: войны, эпидемии, с одной стороны, или добровольный отказ от воспроизводства, с другой. Формула Мальтуса, с его точки зрения, позволявшая прогнозировать рост населения, также не вызывала у Хаксли ни малейшего сомнения.

Перейти на страницу:
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже