Запрещая контрацептивы и защищая два метода планирования семьи, один из которых не работает, а другому, эффективному, способу не обучают систематически, прелаты, очевидно, стремятся добиться, во-первых, того, чтобы доля человеческого страдания возросла, и, во-вторых, победы Мирового коммунизма через пару поколений (CE. Vol. V. Р. 456).
Рассуждая о контроле рождаемости, Хаксли напоминал, что и церковь, точно так же, как государство, посягает на телесность, ограничивая свободу конкретного человека выбирать то, как именно ему поступать с собственным телом.
В 1956 г. Хаксли, как никогда прежде, много писал на демографическую тему. Возможно, он был осведомлен о прорыве в области фармакологической контрацепции и стремился всячески подчеркивать, какое глобальное значение приобретет будущее открытие волшебной противозачаточной таблетки. В тот год выходит новое издание романа «Дивный новый мир», к которому он пишет предисловие под названием «Снова в дивном новом мире» (
Не стоит опасаться, что День Матери станет Днем Пробирки. Мое предсказание было сделано исключительно в художественных целях, а не в качестве продуманного предвидения будущего. В этом смысле я заранее знал, что окажусь неправ[206].
И все же у нас есть основания для того, чтобы обвинить автора в некотором лукавстве или забывчивости, ибо, как мы уже говорили, у писателя были «источники вдохновения», предопределившие выбор способов размножения в романе «Дивный новый мир».
В том же 1956 г. Хаксли написал текст музыкальной комедии «Дивный новый мир», которая так и не была поставлена. В мюзикле, в отличие от романа, появляется «Зал Бокановского» в добавление к процессу Бокановского, т. е. клонирования, описанного в романе. Писатель дал этому персонажу имя Богослав, которое, по его замыслу, должно было звучать как русское. Он также наградил его лаврами изобретателя клонирования.
Мюзикл был отвергнут Бродвеем. Мнения рецензентов – среди них был Чарли Чаплин, с которым писатель приятельствовал – остались неизвестными. Не узнал их и сам писатель. Однако некоторые художественные, точнее, поэтические, эксперименты Хаксли нельзя не признать исключительно забавными. Посмотрим в качестве примера на первые два куплета Песенки Ипсилонов:
Предложу свой перевод: