Путеводитель по «Дивному новому миру» и вокруг полностью

Во второй половине 1920-х гг. стала заметной некоторая растерянность в рассуждениях писателя на демографические темы. В статье «Упадок семьи» (The Decline of the Family, 1928) Хаксли ставит, на первый взгляд, неожиданный вопрос: будут ли по-прежнему рождаться дети? Очевидно, Хаксли прекрасно осознавал, что семья является едва ли не главным стабилизирующим фактором социальной напряженности. Ответ на этот вопрос, как ему казалось, очевиден – они будут появляться на свет, но во все меньшем количестве, пока не будет достигнут удовлетворительный минимум. Его предсказание оказалось точным: средняя семья в период между двумя мировыми войнами уменьшилась до самых скудных размеров – отец, мать и ребенок. Через два года в статье «Дети – государственная собственность» (Babies – State Property, 1930) он подтвердит свои опасения по поводу упадка семьи в результате новых приоритетов как отдельной личности, так и государства – предпочтений, приводящих к очевидному преобладанию малодетных семей.

Хаксли прекрасно понимал, что отказ от деторождения может быть связан отнюдь не только с экономической необходимостью, диктующей воспроизводить столько граждан, сколько способно прокормить государство. Как явствует из «Дивного нового мира», причины ограничительной демографической политики могут иметь классовый или евгенический характер. Впрочем, в конечном итоге это означает, что выбор количества и качества пригодных для донорства женщин, добровольно отдающих яичник для последующего искусственного оплодотворения и клонирования зародыша в пробирках, как экономически, так и политически целесообразен для Мирового Государства, бесперебойно обеспечивающего счастье всех и каждого. Роман также изображает последствия искусственного воспроизводства: обезличивание рождения (равно как и смерти) несет не меньшую опасность для личности и психики, чем тоталитаризм. Возможно, именно поэтому о «личности» как таковой в Мировом Государстве вспоминают исключительно тогда, когда происходит сбой в программе, т. е. когда индивид проявляет асоциальные наклонности.

Идея Мальтуса о необходимости в кратчайшие сроки сократить численность населения планеты представлялась Хаксли бесспорной. Так, в статьях «Границы утопии» (Boundaries of Utopia, 1931) и «О прелестях истории и о будущем в прошедшем» (On the Charms of History and the Future in the Past, 1931) говорится, что непрерывный прогресс человечества возможен лишь при сокращении численности населения. Будучи безусловным сторонником научного прогресса, писатель, разумеется, не мог согласиться с идеей оставить человечество на произвол судьбы. Следовательно, он понимал, что требуется разумное – научное! – регулирование.

Нелишним будет напомнить, что в придуманном Хаксли Новом мире проблема соотношения численности населения планеты с запасами природных ресурсов эффективно решена. Производство бутилированных младенцев строго подчинено нуждам народного хозяйства. Придуманный Хаксли процесс Бокановского – искусственное почкование яйца, что позволяло производить в Инкубатории до 96 близнецов – подчинен целям планового хозяйства, гарантирующим экономическую и социальную стабильность[199].

Несмотря на то, что ошибочность мальтузианской формулы прогрессий была доказана при жизни Олдоса Хаксли (как известно, в те или иные моменты истории по разным причинам рост населения вовсе прекращался, а иногда показатели оказывались отрицательными), писатель до конца своих дней остался убежденным приверженцем этой концепции[200]. В этом вопросе, как и во многих других, он оказался противником коммунистов, которые вслед за К. Марксом и Ф. Энгельсом возмущенно отвергали саму идею необходимости сокращать рост населения и считали, что подобная политика на руку лишь правящим классам.

Пути сокращения населения и в последующие годы оставались темой, привлекавшей особое внимание Хаксли. В этом контексте написано его «Предисловие» к книге Норманна Хэра «Методы регулирования рождаемости: Контрацепция, абортация, стерилизация» (Birth-Control Methods: Contraception, Abortion, Sterilization, 1936). Это «Предисловие» писателя, неизменно выступавшего за любые методы предохранения, преимущественно посвящено обсуждению этических проблем, как это ни удивительно, и по сей день не утративших актуальности в контексте современного клерикального дискурса. Так, например, основной довод протестантизма против контрацепции основан на следующем соображении: противозачаточные средства и методы побуждают к беспорядочным половым связям.