В 1958 г. Хаксли отвел вопросам демографии отдельную главу книги «Возвращение в дивный новый мир». Похоже, что насчет сокращения численности населения у Хаксли почти не осталось иллюзий. Он предсказывает, что, в отличие от Нового Мира, в мире реальном все события будут происходить на «удручающем биологическом фоне», ибо по многочисленным причинам, проанализированным им по очереди, «контроль над смертностью легко достижим, а контроль над рождаемостью – с большим трудом». «Наш мир уже сейчас ведет себя, как пьяный матрос, без оглядки пускающий на ветер накопленный заработок»[208]. Ничто пока не противоречит очевидному: этот биологический фон будет все больше определять события истории, характер политических и экономических перемен. Отнюдь не космические полеты и открытия будут занимать человечество. Перенаселенностью и ее последствиями – вот чем будет озабочена планета. Писатель и здесь не преминул напомнить о кошмаре тоталитаризма. В самом деле, при таком положении, когда на Земле будут проживать миллионы недокормленных и при том беспрерывно размножающихся людей, сложится ситуация, при которой свобода личности и благопристойность, характерная для демократического уклада жизни, станут невозможными, практически немыслимыми.
Даже развитые страны, предсказывал Хаксли, не смогут избежать опасности. В самом деле, для них существует косвенная угроза со стороны перенаселенных и потому в конечном итоге тоталитарных слаборазвитых стран:
…Как известно, свобода не может процветать в стране, постоянно находящейся на военном положении или в шаге от него. Кризис дает право правительству контролировать все и всех. А перманентный кризис – то, к чему мы вынуждены готовиться в мире, где перенаселенность создает ситуацию, в которой установление диктатур под покровительством коммунистического режима практически неизбежно[209].
Очевидно, что в восприятии Хаксли картина Нового мира, сама по себе достаточно удручающая, виделась едва ли не желанной по сравнению с коммунистическим кошмаром.
Известно, что Олдос Хаксли считал необходимым противопоставить научно-обоснованные методы
Гальтон понимал под евгеникой «изучение и социальный контроль тех факторов, что способны улучшить или ухудшить расовые, физические и интеллектуальные качества будущих поколений»[210]. Говоря о необходимости избрать путь искусственно управляемой эволюции, Гальтон, по существу, предложил коррективную утопию, противоположную утопии эгалитаристской, а по ряду соображений противопоставленную и абстрактно-гуманистической установке. Ведущие авторитеты евгенических обществ, многие из которых занимались в свое время растениеводством или животноводством, выдвинули, на первый взгляд, непротиворечивую концепцию, основанную на следующей аналогии: поскольку цивилизация зародилась тогда, когда человек занялся разведением и селекцией, то для дальнейшего развития и сама человеческая порода может и должна быть подвергнута биологическому окультуриванию. Сложность, однако, состояла в том, что человеческую природу и предназначение можно было трактовать по-разному.
Заметим, что вопросы, поставленные евгеникой, ничуть не утратили актуальности и в наши дни. Вот какие вопросы задают себе те, кто не считает, что «после нас – хоть потоп!»:
Некоторые из этих вопросов приобретают болезненную остроту из-за опасности некорректного использования новейших открытий биологии и генной инженерии. Предложенные Гальтоном пути, такие, как подбор удачных родительских пар, их государственная финансовая поддержка, искусственное оплодотворение и др., получили название