Уэллс принимал самое живое участие в евгенических дискуссиях. Так, в 1904 г. он выступил на заседании Лондонского социологического общества после речи Гальтона, в которой тот постулировал важность положительной евгеники. Уэллс резко критиковал Гальтона и призывал использовать отрицательные евгенические методы, заявляя, что именно в стерилизации непригодных, а вовсе не в селекции пригодных с целью их разведения, заключается возможность улучшения человеческого рода. В «Современной утопии» (1905) Уэллса, которая заслуживает здесь отдельного комментария, ибо также явилась одним из источников «Дивного нового мира», евгенике уделено большое внимание. В этой художественно-публицистической книге Уэллс делает особый акцент на том, что человечество будущего должно быть заинтересовано в устранении инвалидов, умственно-отсталых, психически больных, алкоголиков и прочих бесполезных в социальном отношении индивидуумов. Писатель особо подчеркивает тот факт, что человечество представляет собой биологический вид и, следовательно, должно быть, прежде всего, обеспокоено физическим выживанием. «Дурная порода не должна множиться, если мы не хотим, чтобы ее представители страдали и гибли, а вместе с ними и весь род человеческий»[219].

Решение этой проблемы, по мнению Уэллса, должно заключаться в «социальной хирургии», т. е. в изоляции евгенически неблагополучных, и в устранении малейшего шанса их размножения. При этом, настаивает писатель, утопическое правительство должно быть столько же милосердным и осмотрительным, сколь властным и решительным. Он открещивается от тех, кто легко впадает в панику, воображая скорейшую гибель от якобы «стремительного размножения непригодных», и успокаивает читателей: «не будет ни смертоубийства, ни газовых камер». Однако в отношении детей с врожденными уродствами и тяжело больных закон гуманной Современной Утопии (в которой, вероятно, даже убийц не будут казнить) должен неукоснительно выполняться: такие младенцы будут уничтожаться, ибо «идеал научной цивилизации состоит в том, чтобы предотвращать появление на свет слабых»[220].

Что же до защиты расы и расового превосходства, то Уэллс полагал подобные разговоры чистейшим вздором. Напоминал он и о том, что в XX в. невозможно всерьез говорить о чистых, несмешанных расах. Глава «Раса в Утопии» подробно рассматривает различные точки зрения на расовую проблему, учитывая позднейшие публикации. Сам Уэллс защищает тезис полного равенства рас, обращая внимание читателей на предвзятость многих антропологов. Смехотворными ему казались и шовинистические рассуждения о превосходстве арийской крови.

Столь же нелепыми представлялись Уэллсу утверждения тех, кто видел в размножении «полукровок» евгенический тупик, равно как и тех, кто видел за ними будущее. Особенно досталось от писателя Бенджамину Кидду (1858–1916), ставшему весьма популярным еще в конце XIX в. натуралисту-любителю, популяризировавшему идеи социальной эволюции. Особое внимание публики привлекла его монография «Контроль над тропиками» (Control of the Tropics, 1898)[221]. В ней Кидд защищает идею превосходства белой расы, по сравнению с которой все прочие представляются наивными, недоразвитыми младенцами. Бремя белого человека, стоящего на недосягаемой для остальных рас ступени цивилизации и гуманизма, заключается, согласно Кидду, в том, чтобы управлять неразумными аборигенами. В том случае, если белые люди решат, что имеют право на присутствие в тропиках (Кидд не считал, что это право безусловно принадлежит белой расе) то им ни в коем случае не следует вставать на ложный путь снисхождения до местного уровня развития или снижения стандартов, выработанных их собственной превосходной цивилизацией.

Уэллс отверг в «Современной утопии» платоновскую идею селекции удачных родительских пар ради улучшения породы. Таким образом, и в этом случае Уэллс опровергал действенность положительных методов, проповедуя методы отрицательные: люди с наследственными заболеваниями или олигофренией не имеют право заводить потомство.

Интересно, что Уэллс предлагал не лишать класс «подлых людей» (the base, в кастовой классификации «Современной утопии») счастья продления рода:

Законы наследственности слишком загадочны, и потому следует дать отпрыскам таких людей равный шанс деторождения, хотя сами по себе они не пригодны ни для работы, ни для руководства Государством[222].

Многодетные браки – особая привилегия, которую, по Уэллсу, получают биологически и финансово благополучные семьи. Дети, рожденные вне брака, лишаются какой бы то ни было поддержки государства.

Перейти на страницу:
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже