Путеводитель по «Дивному новому миру» и вокруг полностью

Евгеника стала ключевой темой романа Хаксли 1932 г., а также многочисленных статей, глав и предисловий, написанных им с 1925 по 1963 гг. Как мы уже не раз продемонстрировали, Хаксли имел серьезный «роман с наукой» и весьма основательно разбирался в довольно внушительном количестве дисциплин. Нетрудно показать, что «Дивный новый мир» практически не содержит прогнозов или оценок, которые не вытекали бы непосредственно из того, что было известно биологии в конце 1920-х гг.

Прежде всего, разберемся в том, как автор «Дивного нового мира» относился к идее биологического равенства. Очевидно, что слово «одинаковость» – один из краеугольных камней его романа 1932 г., помещенный писателем в его фундамент взамен «равенства» из французской триады – в русском переводе не передает многозначности английского identity в тексте оригинала. А между тем, IDENTITY обозначает не только тождественность, но и индивидуальность, самобытность. Считал ли Хаксли, что «все равны»? Ничего подобного! Он провозглашал необходимость интеллектуальной селекции. Весьма характерен, например, следующий пассаж из статьи «Будущее прошедшего» (The Future in the Past, 1927):

Общество счастливого будущего представлялось ему организованным в виде иерархии по интеллекту. На основе интеллектуального естественного отбора образуется кастовая система. Форма правления должна быть аристократической в том смысле, что править должны лучшие.

Трудно усмотреть иронию в приведенных выше словах писателя. А значит, в 1927 г., т. е. за четыре года до написания «Дивного нового мира», Хаксли полагал необходимым применять евгенику как способ улучшения человека и общества. Аристократизм не был отличительной чертой мировоззрения исключительно Хаксли. Вспомним, например, что «Философия неравенства» (написана в 1918 г., опубликована в 1923 г.) Николая Бердяева провозгласила торжество демократического мировоззрения величайшей опасностью для человеческого прогресса, величайшим обманом, ведущим к порабощению человеческой природы. Он говорит, в частности, и о биологических основах аристократизма – о том, что возвышение человечества достигается именно свободной борьбой, отбором и ни в коем случае не равенством. Бердяев предупреждал, что, уничтожив аристократизм, человечество обречет себя на «серое бескачественное существование». Другой русский философ, С. Л. Франк, в «Духовных основах общества» (1930) утверждал иерархизм как качество, онтологически присущее обществу. Упразднение иерархии, по Франку, равносильно упадку общества. Социальная иерархия как «господство лучших», практически, выводится им из иерархии природной.

Идея равенства, как мы видели, вызывала у Хаксли не просто сомнения, а активные возражения. Мысль о равенстве, говорил писатель, может в наше время прийти в голову разве что буйнопомешанному. Как видим, Олдос придерживался таких же взглядов, как его знаменитый предок, Томас Гекели, утверждавший, что «доктрина, согласно которой люди есть или когда-либо были хоть в чем-то равными, является безосновательной выдумкой»[226].