– Ма-а-а! ― шепчет он, и кошка, прекратив умываться, поднимает голову ― за миг до упавшего блюдца и пронзившего ночь детского крика. ― Ма! Па! Смотрите! Ну смотрите же! Звездочки посыпались!..
…На пятый день Тигре приснились сливки.
Вернее, их запах. Он так пропитал сон, что Тигра заволновалась, ища и не находя блюдце. Ведь они неразлучны ― жирные сливки и крупные желтые цветы.
Даже во сне голод был так силен, что Тигре примерещилось: блюдце полной луной светит сквозь круговерть угольев и пепла. Сливки нависают над краем ― вот-вот перельются…
Тигра принюхалась. Чихнула.
До блюдца было всего ничего. Два или три не прыжка ― шажочка.
Но стоило потянуться к лакомству, как оно растаяло в жарком мареве. А сладкий аромат вновь защекотал ноздри.
Потом на крыльце объявился Крысоид.
Так же, как и блюдце ― из ниоткуда.
Давний противник был обожжен и потрепан. На торчащих мослах ― ошметки кожи. Глазницы зияли провалами, а вместо хвоста трепыхался гниющий лоскут.
Привлеченный запахом, Крысоид повел безглазой мордой. Пискнув, закосолапил к блюдцу и едва в него не упал. Чудом удержался на краю и принялся лакать.
Тигра смотрела, как быстро-быстро мелькает розовый язычок. Как белые капли текут по усам, словно бусинки по ниточкам.
Смотрела и готовилась к прыжку.
У всякой Тигры должен быть враг. Который всегда держит нос по ветру. Который наполняет жизнь смыслом, а дни ― радостью побед. Из Крысоида вышел хороший враг ― умный, сильный и безжалостный. Неудивительно, что он тоже явился за сливками.
Ее, Тигры, сливками!
Налитыми в ее, Тигры, блюдце!!
Стоящее на ее, Тигры, крыльце!!!
Взвыв, полосатая хищница бросилась на вора ― как всегда, не раздумывая. Но зубы и когти встретили пустоту. А хитрая тварь исчезла вместе с блюдцем.
Тигра заметалась в сером мороке, надсаживаясь от беззвучного мява.
Крысоид снова вышел из тени… или тень вновь создала его.
«Пушистик голоден? ― Крысоид слизнул с шерсти белые потеки. ― А у меня тут сливки. Холодные и жирные. Их можно лакать вечно!»
Пушистик?!
Тигра прижала уши и зашипела.
«Ну, не злись! Ты не можешь без блюдца? Ох, жизнь с двуногими меняет даже лучших из нас… Ладно. Я отдам его. Но что ты дашь взамен, пушистик?..»
Тигра снова прыгнула. Уж теперь серой твари не уйти…
М-мяу! Непостижимо! Вместо Крысоида когти вонзились в сгоревшую половицу. А сам Крысоид глумливо запищал откуда-то сбоку. Будто гнев противницы добавил ему сил.
«Не суетись! ―В пустых глазницах заклубилась тьма. ― Я много не возьму, мой пушистик. Одного глаза достаточно!»
Обезумев от голода и ярости, Тигра бросилась на врага…
