Нужно сказать, что с Танатосом не раз проводились такие операции. Герой Сизиф не только скрутил Танатоса, но даже приковал его цепями к скале. Досталось богу смерти за то, что он не принимает даров, но он так и не образумился, и с ним и сейчас невозможно по-хорошему договориться.
Гераклиды (так называют многочисленных последователей первого реаниматолога), унаследовав самую суть — оживление, коренным образом изменили методы и выработали совершенно другие приемы. Они не схватываются с богом смерти врукопашную, хотя, возможно, и могли бы его победить — если не физической силой, то числом и умением. Они предпочитают более профессиональные методы: массаж сердца, искусственное дыхание, ибо реанимация в буквальном переводе, собственно, и означает «вдыхание жизни».
Очень трудно вдохнуть в человека жизнь, когда она из него окончательно «выдохнется», поэтому главной заботой современных гераклидов является не реанимация умершего, а предупреждение смерти. Это-то и есть интенсивная терапия — временное искусственное замещение жизненно важных функций больного.
Успех, конечно, не стопроцентный, но гераклид Михаил Георгиевич Фулиди с обстоятельностью кандидата наук объясняет:
— Один оживленный из ста — это много или мало? Мало, но для него, для оживленного, это практически сто процентов.
Для покойницы Алкестиды (теперь она уже опять умерла, так что ее можно опять называть покойницей) ее оживление тоже составляло сто процентов, хотя всех остальных мертвых подземного царства Геракл не оживил.
Гераклу было легче: он знал, что его покойница никуда не уйдет, что он успеет ее оживить и через год, и через три года. А современному гераклиду дается 20 секунд, чтобы при неэффективности закрытого массажа сердца вскрыть грудную клетку, околосердечную сорочку и начать прямой массаж сердца для восстановления кровообращения. Право, легче побороться с самим богом смерти Танатосом, только где его сыщешь в наш атеистический век, когда ни на земле, ни под землей не осталось ни одного бога?
Приходится обходиться без богов. Без них, как уже неопровержимо доказано, обойтись можно, а вот без людей обойтись никак нельзя. Пока к человеку, находящемуся в состоянии клинической смерти, прибудет врач, окончится клиническая смерть и наступит смерть самая настоящая, то есть в организме произойдут необратимые процессы. Поэтому стоит задача: обучить искусству реанимации население, чтобы каждый школьник умел сделать массаж и искусственное дыхание, то есть оживить человека, пока его еще есть возможность оживить.
Обучением населения занимается Аннушка. Она ездит по всей Карелии, добирается в самые отдаленные уголки и всюду демонстрирует передовые методы реанимации. Конечно, ездит она не одна, а в сопровождении врача-реаниматолога, но это ей, Аннушке, делают массаж сердца и искусственное дыхание, и, если правильно делают, Аннушка покрывается счастливым румянцем, а если неправильно, она остается такой же бледной, как и была.
Аннушка — кукла, но на ней учатся оживлять людей. Ведь это так важно — научиться оживлять людей, и, может быть, сознавая это, Аннушка покрывается счастливым румянцем…
Двое убитых током электриков оживлены своими товарищами. Не гераклами, не гераклидами, а простыми электриками возвращены к жизни.
Такого не бывало в прежние времена. Отнять жизнь — это да, это мог сделать каждый… Но чтоб вернуть человеку жизнь — такое наблюдалось только в легендах.
Если исходить из формальной логики, ожить может только мертвый, а умереть — только живой. Таким образом, у мертвых более отрадные перспективы. Но перспективы мертвых в большинстве своем так и остаются перспективами, и никакая формальная логика им не помогает. Поэтому нужно думать не столько о мертвых, сколько о живых.
Что делает живого человека мертвым? Убийство, болезнь, прожитые годы — и это все?
Вот какое дается определение здоровья в преамбуле к Уставу Всемирной организации здравоохранения: «Здоровье — это состояние полного физического, психического и социальною благополучия, а не только отсутствие болезней или физических дефектов».
По этому поводу А. П. Зильбер замечает:
— Каждый, кто считает себя здоровым в соответствии с этой международной формулировкой, пусть бросит в меня камень… Что-то я не вижу града камней.
Физическое благополучие — понятно. Социальное благополучие — понятно. Но как достичь психического благополучия? Как сделать, чтобы человек не выходил из предписанного ему равновесия из-за всяческих мелких неурядиц, которыми полна жизнь?
Того, кто отнимает у человека жизнь целиком, называют убийцей. А того, кто отнимает ее по частям? Сколько их, отнимающих у человека жизнь по частям, — в бюрократических учреждениях, в сфере обслуживания, просто на улице и даже в собственной семье! Сколько их, не числящихся в убийцах, отнимают жизнь у незнакомых, малознакомых, у близких, друзей и родных! Как же достичь предписанного Всемирным Уставом психического благополучия?
