Пути в незнаемое полностью

б) Порочащие и нетактичные высказывания руководителя о подчиненных — 7,5 %;

в) Присвоение руководителем результатов чужого труда (неупоминание лиц, выполнявших работу, или постановка подписи к работе, в создании которой он не участвовал) — 10 %;

г) Научные разногласия с руководителем коллектива — 5 %.

Как мы видим, добрая треть всех конфликтов в научных коллективах связана с этим типом конфликта — с отношениями руководителя и подчиненного. Так, может, и здесь за всеми противоречиями мнений скрыто ядро подобного конфликта? Только какого из них?

Пункт «а» отпадает, «шеф» явно не способен к администрированию и грубости; пункт «б» также отпадает (если уж я, человек посторонний, никогда не слышал никаких порочащих сотрудников мнений, то внутри коллектива этого тем более нет). А вот пункт «в»? Конечно, маловероятно, но о подобных вещах обычно вслух не говорят. Кто его знает? Какая кошка вдруг пробежала между Иваном Степановичем и Иксом? (Пункт «г» я оставил в стороне, уж больно малый процент он занимал в таблице.)

Попробуем…

Сотрудники Отдела сидят в маленьком кинозале, а на экране перед ними встречаются два человека: А — тихий, улыбчивый, из тех, кто «мягко стелет, но жестко спать», и Б — немногословный, замкнутый, с упрямым выражением на лице.

А (сидит за столом, листая рукопись). Рад, искренне рад! Наконец-то появилось нечто стоящее. (Кладет руку на рукопись.) И главное, что меня привлекает в вашей работе, — свежесть, новизна идеи! Есть, конечно, наивность, но это легко убрать.

Б. Спасибо!

А. Я, правда, взял на себя смелость подправить тут ряд формулировок, уточнил кое-где… Не возражаете?

Б. Что вы! Это же моя первая работа, и вы…

А. Вот именно! Скажу вам прямо — трудно будет! Есть еще у нас консерваторы, они не поймут: дескать, никому не известный человек, да вот так сразу… в калашный ряд… Идея-то необычная, рискованная… (Чувствуется, что он чего-то недоговаривает.)

Б (поднимает голову, всматривается в собеседника). Но ведь вы сами сказали… И вам нравится…

А. Другое дело, если бы за этим стоял коллектив, ну, это я не буквально говорю… Ну, авторитет Отдела, что ли?

Б (догадываясь). Я понял. Тут не хватает вашей фамилии.

А. Я вас не заставляю, ради бога! В ваших же интересах…

Б. Как вы, оказывается, печетесь о моих интересах!

А (более резко). Подумайте… Вы только начинаете свой путь в науке, а это трудный путь… Здесь один в поле, сами понимаете…

Б. Премного благодарен за помощь!

А. Не спешите, проверьте все «за» и «против»… Мы всем коллективом доведем вашу работу до точки, до совершенства… Коллектив — это сила…

Б молча берет свою рукопись со стола и уходит; А со снисходительной улыбкой смотрит ему вслед.

Экран погас. Я затаил дыхание — как поведут себя сотрудники Отдела? Проявят ли свои личные пристрастия, отношения или начнут говорить формально и абстрактно? В диалоге я намеренно сгустил краски, разграничил добро и зло, — не покажется ли это им слишком простым для обсуждения?

Итак, стенограмма обсуждения с поясняющими комментариями и предположениями автора…

Это Михмих. Как будто признает такую возможность, даже намекает, что «такое бывает», но говорит он слишком, слишком, обобщенно! Вслед за ним в спор вступает еще один сотрудник — Виктор Лазарев, полноватый, ровный характером, спокойный парень со вдумчивым, серьезным лицом. В Отделе не так давно, но уже пользуется авторитетом — умен и рассудителен.

Неожиданный поворот! Нравственная проблема размывается. Компромисс не вызывает осуждения. Просто и спокойно взвешивается: стоит или не стоит идти на компромисс? Никаких тебе моральных проблем!

Реплики: