Это — Эмилия. По сути дела, оба выступления неожиданно оправдывают решение В. Видимо, я был прав, предположив, что «идеалист», максималист типа Г не имел сторонников в Отделе? Но обождем делать выводы.
— Ему, думаете, легко? Это только так внешне, хорохорится. Была у человека одна мечта, а ему приходится заниматься другим. На него постоянно оказывают давление, и обстоятельства, и семья требует более высокой зарплаты, да и сам он нуждается в авторитете, чтобы работу продолжать… Вот и приходится расстаться с мечтой! Кто-то докторскую защитил, а я по-прежнему простой смертный?
М-да! Придуманный мною идеалист, кажется, терпит полный крах. Ситуация в Отделе, видимо, многих заставляет защищать позицию В, большинству пришлось отказаться от собственных идей, подчиняясь обстоятельствам.
— А мне кажется, что тут вопрос о зарплате вообще отодвигается на задний план. Безусловно, есть семья, которая ждет повышения и так далее, но не в этом дело. Твои цели не могут осуществиться по иным причинам: во-первых, ты можешь попасть не в тот отдел, куда хотелось, не в то направление; ну, а во-вторых, руководитель не заинтересован в твоей теме… В общем, трудно…
Это рассудительный Виктор, говорит он с какой-то грустью — сама жизнь заставляет расставаться с сияющими надеждами юности: все сложнее и труднее.
— А вот мне очень понравилось высказывание одного моего знакомого: и диссертацию и науку можно делать на чем угодно. Возьмите вольтметр, возьмите амперметр…
Тут легко узнать Железнова — никаких сомнений в правильности выбора В. Похоже, все убеждены — собственная идея в условиях большого института, крупной организации обречена, если не вписывается в общее направление.
— Правильно, но вот вопрос: что делать, а не как делать?
Это подал голос Михмих. Уж его-то спор должен был задеть. Он один из всех в «ядре» не защитился, то метался от одной любимой темы к другой, то отказывался от спекулятивных тем.
Последующий диалог передаю без комментариев:
Железнов. Если человек берется за работу и переоценил свои силы, он не получит результатов, как бы ни бился. Какой тогда толк от его принципиальности?
Михмих. Если я знаю, что та тема, которой я занимаюсь, очень важна, актуальна, да я могу двадцать лет на нее потратить! А ты предлагаешь отказаться? Ради однодневки?
Железнов. Поработай один год, получи какие-то конкретные результаты — и защищайся на здоровье, а не строй из себя недотрогу! Придумай только подходящее название, чтобы вписалось в план Отдела, — всего-то и забот!
Михмих. Ты так считаешь, а я не считаю… Не в названии дело, а в содержании.
Тут начался общий шум, все говорили, перебивая друг друга, и стенографистка успела записать лишь некоторые фразы:
— Можно ведь и параллельно делать. Есть вещи обязательные, куда от них денешься?
— Правильно, тогда ты идешь своим путем…
— Без всемогущего диплома с кандидатской ты кто? Так, пешечка.
— Это начало компромисса…
Кто-то попытался внести умиротворение, сформулировать такой постулат:
