— Это нетипично!
— Почему нетипично, мы все время спорим обо этом!
Вмешивается аспирант, который обычно молчит и находится на «периферии» событий в Отделе, Коля Городецкий:
— Но бывает же такой вариант, что задача разбивается на две части — обеспечение и обработка материалов, все разделено: одни идеи толкают, другие обеспечивают исполнение, третьи — аппаратуру настраивают… Спрашивается, кто автор? Это тоже проблема.
Сценка, показанная на экране, задела струны этого тихого, неприметного паренька, вечного исполнителя. Даже в коротеньком его выступлении какая-то скрытая боль — ведь он вечно остается в стороне.
И вдруг он осмелел — проявились его претензии ко всем «высоколобым» в Отделе.
Реплики:
— То, что на экране было, для нашего Отдела не проблема, а вот то, что говорит Коля, это важно…
— У нас такого, конечно, нет…
Кажется, реплики подтвердили то, что я хотел узнать, — в Отделе таких проблем, к чести «шефа», никогда не возникает. А сейчас берет слово Иван Степанович:
— Для меня лично это неприемлемая ситуация, и мне кажется, более актуально то, о чем говорили, — соавторство в коллективе, чем, допустим, грубый нажим руководителя: «Вот ты меня припиши, я тебя пропихну», — это как-то несовместимо с нормами советского ученого…
Похоже, «шеф» взвешивает каждое свое слово. Говорит что положено. Словно надел мундир и застегнулся на все пуговицы. Трудно узнать обычно искреннего, откровенного «шефа»; что на него так подействовало? Микрофон, обстановка? От фраз его веет этакой официальностью. Все чувствуют этот холод, и снова берет слово Михмих (будто хочет смягчить слова «шефа»):
— Очевидно, это распространенная штука. Я думаю, есть случаи, когда можно осудить и когда можно не осуждать… считается ведь, что человек молодой делает работу под чьим-то руководством…
По-прежнему в обсуждении идет спокойная классификация случаев — когда можно идти на компромисс, когда нельзя. Эта отстраненность лишний раз доказывает, что лично никого в Отделе эта проблема не волнует. И еще один выступающий, Железнов, тот самый спортивный молодой человек, который считается самым рациональным в Отделе, это подтверждает:
— Такая проблема может возникать тогда, когда есть расхождения в личных нормах морали. Например, этот Б считает, что он сам делал работу, а значит, соавтор не нужен. У руководителя другая точка зрения — любая работа, которая делается в Отделе, должна идти под его именем… Это столкновение разных норм морали! И всё. Кто какую мораль исповедует. Каждый по-своему прав.
Реплики:
— Ты-то на чьей стороне?
— Тут еще надо разобраться!
Только логика, почти никаких эмоций. Все разложено на полочки, моральные принципы будто и ни при чем! Неужели никто в Отделе не назовет вещи своими именами, ведь так любая истина может превратиться в кисель — «с одной стороны, с другой стороны…».
— О какой этике может идти речь, если я у кого-то что-то ворую!
Это прорезался загадочный Вареник, решив поставить все точки над «и». Но следующая же фраза становится уклончивой, запутанной:
— Я говорю, в нашем Отделе этого нет. Он представляет собой исключение, в этом смысле он может быть идеалом вообще для других коллективов. А то, что показано на экране, — это явное криминальное безобразие…
Странный реверанс в сторону Отдела, ведь на эту тему уже было достаточно сказано. Создается впечатление, что Вареник не то грубо льстит, не то иронизирует… А сейчас — Эмилия. Горячая, быстрая речь:
