Пути в незнаемое полностью

Этот итог подвел Железнов, а не «шеф». Иван Степанович в этот раз молчал, то ли не видел смысла говорить на тему, которая лично его не волновала, то ли считал, что сотрудники высказались более чем достаточно. Что меня поразило — при всей трезвости рассуждений на тему «карьера» или «идея», романтическая, максималистская направленность встречалась вполне благожелательно. Не было резкого уклона ни в сторону возвышенных иллюзий, ни в сторону прагматизма — спокойно, терпимо рассматривалась правота обоих персонажей.

Так почему же тогда вынужден был уйти Икс?

Ответа все еще не было, и тогда я решил показать сотрудникам Отдела ситуацию, сходную с той, которая случилась у них, но дать трактовку намеренно заостренную, вызывающую на откровенность.

Тут уж я действительно волновался не на шутку.

Если и сейчас обсуждение будет абстрактным, разговором «вообще», то вся моя затея провалилась. Конечно, трудно ожидать, что все будет названо своими именами, но хотя бы намек, зацепку — повод для объективного анализа! Я верил, что этот третий тест откроет мне потаенный смысл происходившего, — в этом меня убеждала и их искренность в предыдущих ответах, и уверенность в том, что при определенной настроенности само присутствие товарищей, коллег, не позволит слукавить, уйти от прямого ответа.

Тест третий — «Изгнание».

Кафе. За столиком — девушка и четверо мужчин (от 30 до 45 лет). Мы застаем конец спора, который идет уже давно.

Первый. Да чепуха все это, выеденного яйца не стоит.

Девушка. Хватит вам спорить. Отдышитесь!

Пятый. А я так больше не могу. В чем дело? Почему мы стоим на месте? (Пауза.) Молчите! Считаете — много на себя беру. Вначале лез с какими-то завиральными идеями, потом предлагал, чтобы каждый выдвинул новые идеи, а теперь вот обвиняет всех и вся! Вы снисходительно посмеиваетесь за моей спиной, а ведь за всем этим — ваше благодушие к застою, ваше всепрощение друг друга… (Он обводит всех взглядом, надеясь увидеть на лицах отзвук сопереживания, сочувствия, но выражение лиц или выжидающее, или равнодушное, или скучающее.) Прислушайтесь к собственным выступлениям: тишь да глядь. Присмотримся к собственным предложениям — вариации пройденного. А наши замыслы? Перепевы старого! Мы как машина в песке, колеса крутятся, а движения нет! И в самом деле, зачем движение — все кругом тихо и хорошо. Какие все славные, милые люди. Никто не лезет вперед, никто не отстает. Равновесие!

Четвертый. Что ты предлагаешь?

Пятый (оживляясь). Называть вещи своими именами: бездельника — бездельником, пустозвона — пустозвоном, отжившую идею — отжившей! Разбить отдел на самостоятельные группы, пусть каждый отвечает за результат — раз! Выйти на принципиально новую разработку темы — два! Решайте, вы же всё можете, если захотите.

Девушка. Пророк! Восстань и внемли… Пригласил бы меня потанцевать.

Пятый (грустно улыбается). Идем!

Второй. Я устал от этих призывов! Ну, послушаем его, пойдем, а если провал? Если и это тупик? Знаете, позиция «журавль в небе» — шаткая штука…