От внезапно раздавшегося звона гонга завибрировали колонны. Божества на удивление организованно вернулись на свои места, и торг начался. Проходил он быстро. Одна за другой колонны удлинялись, поднимая стоявший на них "товар" над всеми остальными. Туда же подлетал "Сплинтер" и шла бойкая торговля. Кроме золота, за без пяти минут рабов предлагали самые невообразимые вещи: чешуйку убитого Зигфридом дракона, зуб Немейского льва, ребро Имира2, высушенную голову Лернейской Гидры, дрессированного фейри… Опустев, колонна уходила в землю и Сплинтер перелетал к следующей. Когда подошла наша очередь, Люсиль была близка к обмороку, а Крис до боли сжала мою руку.
– Томми, если нас купят разные… Господи, да что же это?..
– Главное, запомнить, кто, – я механически поглаживала плечо Люсиль. – А потом попытаться подать весточку…
–Для чего? – глухо пробормотал азиат.
– Как тебя зовут? – кивнула ему я. – Я – Томми, это – Крис.
– Б-бенедикт, – выдавил он. – Томми? Необычное имя…
– Кто бы говорил, – нервно хихикнула я. – Так вот, Бенедикт, из любой ситуации есть выход. Главное искать его, а не…
Лёгкий тычок палки в спину заставил меня замолчать. Клон "популярнейшего персонажа китайского фольклора" подтолкнул меня к краю.
– Решили начать с меня? – возмутилась я. – Почему не с него? – кивнула на голландца.
Притомившись от ужимок, он без церемоний уселся на угол и болтал в воздухе ногами.
– Пятьсот хуарку3 золота, сотня перьев розовой колпицыи пятьсот певчих птиц!
Первая ставка?.. Я растерянно повернулась к татуированному индейцу, смотревшему на меня так, будто я
– Ни одного мало-мальски цивилизованного потребителя… – оглянулась я на Крис.
На красивом лице подруги застыло отчаяние.
– У тебя слишком светлая кожа, Томми…
Я в самом деле очень гордилась белизной кожи – до сих пор. Пока она не стала обьектом поклонения для этих смуглых и меднотелых…
– Тысяча кантаров5 золота, – раздался холодный властный голос.
И сердце пропустило пару ударов – на меня снова смотрели непроницаемо-чёрные глаза египтянина…
– Тысяча кантаров серебра, тысяча кантаров бирюзы и тысяча кантаров лунного камня, – добавил он.
Мои недавние соискатели попытались оспорить добычу, но египтянин только коротко бросил:
–Удваиваю.
Дольше всех не сдавался индеец, попытавшийся составить конкуренцию кожей императора Монтесумы, но египтянин, проронил:
–Утраиваю.
Аналог Сплинтера оживился, уже поднял унизанную перстнями лапку, как вдруг со своего места поднялся ещё один "покупатель". Белая одежда, связки драгоценностей на груди и руках… и золотая маска, полностью скрывающая лицо. Но египтянин его как будто узнал – красиво очерченные губы пренебрежительно скривились.
– Предложенное им, – маска качнулась в сторону египтянина, —и крыло Шеду6.
– Хвост Сфинкса, – уже не глядя на меня, отозвался египтянин.
– Шкура Хумбабы.
– Коготь Сехмет.
– Земля из-под ногтей Энки.
–Урей.
– Рогатый змей Нингишзида.
–Капля из Нуна.
– Вздох Энлиля.7
Я только переводила глаза с одного на другого. Но при последнем заявлении соискателя в маске, Крысообразный даже приподнялся на своём облаке и радостно объявил:
– Продана!
– Нет! —пронзительно выпалила я и тут же получила тычок в спину.
Лицо египтянина потемнело, а купивший меня, даже не глянув в мою сторону, махнул рукой, и к колонне подлетели два кудрявых юнца, с ног до головы покрытых золотой краской и лазурными узорами. Я попыталась ухватиться за Крис. Та намертво вцепилась в мою руку, а Люсиль – в другую. Бенедикт начал отгонять хищно круживших вокруг позолоченных юнцов, по рядам божеств пронёсся смех… Но наше противостояние было недолгим. Клон Царя Обезьян раскидал моих защитников, юнцы подхватили под руки, я ещё слышала тихое обещание египтянина моему новому хозяину "Ты пожалеешь", и юнцы потащили меня прочь. Я лягнула одного, укусила за руку другого, но тут что-то кольнуло в шею, и перед глазами начало темнеть. Из быстро сгущающейся тьмы ещё донёсся дикий вопль подруги:
– Томмииии!..
И всё смолкло.
Всё происходящее напоминало какую-то фантасмагорию, далёкую от реальности.
– Страшный сон, не более, – прошептала, вторя моим мыслям, Люсиль.
Я посмотрела на неё со смешанным чувством жалости и досады.
– Глупышка! – бросила я ей, пытаясь справиться с нахлынувшим ужасом. – Мы в другом мире, разве ты этого ещё не поняла?..
– Но почему…
Договорить она не успела, раздалось громкое «Бум-м-м!», отчего у бедняжки подкосились ноги. Схватившись за мой рукав, она еле удержалась от падения.
– Великие божественные собравшиеся, прошу снова вашего внимания! – возвестил зависший рядом с нашей колонной гнусный аукционист.
