– Какая разница? – махнул "крылом" азиат. – Вы что, не слышали? Нас собираются продать с торгов каким-то… божествам! Надеюсь, меня приобретёт милостивый Будда…
– Вспомнил о корнях, американец? —съязвила я.
Голландец и француженка захихикали. А Крис напряжённо всматривалась в туман.
– Что случилось? – тихо спросила я.
– Фрея… Вдруг и с ней произошло то же, что с… – подруга кивнула вниз. – Она обычно не церемонится… сказала или сделала что-то…
– Не думаю. Она – бойкая, а не слабонервная идиотка, как эта…
Я тоже кивнула натуман… который внезапно рассеялся. У подножия колонн расхаживали устрашающие существа с туловищами львов, лапами и хвостами драконов. Те, что прогуливались вокруг колонны, с которой столкнули истеричную девицу, довольно облизывались. А вокруг выросли стены гигантского амфитеатра с рядами "зрителей". Они переговаривались, будто студенты на лекции, и таращились на нас —своих будущих "питомцев"…
– Господи, сколько их… – прошептала Крис.
– И какие…
Курчавые бороды и золотистые кудри, глаза всех цветов и оттенков, тела, мускулистые и почти обнажённые или задрапированные в слои ткани, женщины, длине волос которых позавидовала бы и Рапунцель, обилие всевозможных украшений, перьев… а всё вместе – самый необычный "аукцион", какой только можно придумать… Но действо только начиналось. Сверху на облаке спустилось обезьяноподобное существо, укутанное в шелка, в лапах – длинная тонкая палка, на голове – золотой обруч.
– Сунь Укун… – восторженно выдохнул азиат.
– Узнал одного из своих? – покосилась я на него.
–Это же – Царь Обезьян, популярнейший персонаж китайского фольклора!
– Очевидно, не только фольклора, – хмыкнула Крис.
"Царь" вдруг сделал сальто в воздухе и размножился. Его "клоны" разлетелись к колоннам – по одному к каждой, и замерли, сжимая в лапах свои "шесты".
– Если будем плохо себя вести, нас столкнут на корм ящерам внизу, – захихикал голландец.
– Вот надоел!
Сверху спустилось ещё одно облако, на котором в позе шейха восседало крысообразное существо в ярких одеждах.
– Это… учитель черепашек-ниндзя?.. – не удержалась я.
Голландец громко захохотал и тут же получил шлепок палкой от следившего за нами "клона". А новоявленный Сплинтер поднялся на задние лапки и, поклонившись на все стороны, призвал божеств не скупиться. Чем выше будут суммы, предлагаемые за "созданий, прекрасных в своей хрупкости", тем более роскошным будет пир по окончании торга, тем более будет доволен и он, скромный слуга великих божеств, благодаря стараниям которого это торжище существует. Я не верила ушам – несуразное существо говорило тем самым величественным голосом, приветствовавшим нас вначале. Но вот он замолчал… и началось столпотворение… Поднявшись со своих мест, "божества" ринулись к колоннам с остервенением модниц во время Чёрной Пятницы. Они кружили вокруг, обсуждали и пытались пощупать. Натиск сдерживали "стражи" с палками, иначе нас бы, скорее всего, основательно потрепали. Люсиль испуганно жалась к моему плечу, я влипла в плечо Крис, а та стиснула мою руку… Азиат, судя по виду, тоже был не прочь в кого-нибудь вцепиться, но его никто не приглашал, и он просто хохлился рядом. Только голландцу всё было нипочём. Подобравшись к краю колонны, он то плевал вниз, видимо, ожидая какой-то реакции от "ящеров", то строил рожи толпившимся вокруг. Большинство взглядов окруживших нашу колонну божеств было устремлено на нас с Крис. До слуха доносились обрывки фраз, вроде:
– Неужели цвет волос – натуральный? Какое чудо!
– Великолепное тело!..
– Глаза – синие, как безбрежное небо…
– Видели когда-нибудь такие изящные ручки и ножки?
– Кожа – прозрачна, как финикийская эмаль…
– Господи… – прошептала по-русски Крис.
Очень близко к ней тёрся толстенный индус с чёрной завитой бородой. Возле меня – полуголый индеец, покрытый татуировками с ног до головы. Когда я на него глянула, он облизнулся и расплылся в широченной улыбке, обнажившей коричневые заострённые зубы.
– По-моему, меня сейчас стошнит… – пробормотала я.
– Меня тоже! – дрожащим голосом отозвалась Люсиль.
– Мне бы его беззаботность! – я кивнула на голландца, посылавшего воздушные поцелуи стайке вооружённых девиц, не то амазонок, не то валькирий. – И почему среди этих уродов нет Тора в исполнении Криса Хемсворта? Купи он меня, точно бы не возражала…
Но тут подняла глаза, и забыла и о Торе, и о Крисе Хемсворте… Не отводя взгляда и не мигая, на меня смотрел совершеннейший образчик мужской породы. Широкие плечи, мускулистое тело, очень красивое и в то же время мужественное лицо… Точно ожившая египетская фреска – всё, от прямых угольных волос и удлинённых глаз, в которых я потерялась, до сандалий и золотых браслетов. Пожалуй, останься я наедине с
