– Ничего подобного! Мы, черт возьми, все та же нация. Да, в этом дурдоме сейчас заправляют придурки, а другие придурки тому и рады, но это ненормальное положение вещей. И мы оба это понимаем. Это – временный откат, последний вздох, безнадежная попытка вернуться в прошлое.
– Я бы сказал, что это естественный результат всеобщей неспособности влиять на события. Бедность порождает ненависть. Стресс порождает страх. У нас наблюдался спад, того и другого было в достатке.
– Нет. Послушайте меня. Оттого, что никто никому не может причинить вреда, ненависть никуда не денется. Не исчезнут провинциальная психология и извращенный национализм, порождающие нынешние партии с их проповедью неонацизма и расового превосходства. Наш президент эту ненависть лишь подпитывает, указывая то на одного, то на другого врага. А мне пришла в голову одна мысль. Бессонной ночью, буквально взорвала мне мозг – и я хочу ею с вами поделиться.
Бен пожал плечами.
– Валяйте.
– Я знаю, что инопланетяне, явившись, остановили происходившее в мире – я хочу сказать, на всей планете. Я это знаю. И однако не могу отделаться от мысли, что последней соломинкой оказалась именно та хрень, что творилась здесь, в Америке. Что инопланетяне посовещались и решили: «вашу ж мать, эти идиоты в старых добрых Соединенных Штатах сейчас
Бен взял свой стакан скотча и призадумался.
– Послушайте, – продолжал Эстерхольм, – я знаю, что другим странам так в нас не нравится. Эти янки живут в своем собственном мире, абсолютно убежденные, что они короли этой сраной горы, и думают тоже почти исключительно только о себе. Центр вселенной. Родина свободы, капитализма…
– Причем ни то ни другое неверно, – заметил Бен.
– Я знаю, но мы эти идеи взяли и принялись с ними носиться как с писаной торбой.
Бен кивнул и сделал глоток.
– Согласен.
– Так что, если дело не в русских, угрожающих напасть на Европу? Не в китайцах, потихоньку скупающих весь мир? Даже не в глобальном потеплении? Если все дело в президенте, в нынешней администрации, в рассыпающейся на глазах стране? Я хочу сказать, вспомните, что началось чуть ли не с первого дня президентства. Расовые волнения. Повсеместные преступления на почве ненависти. Нападения на женщин. Охота на ведьм и толпы с вилами. А следом – утечка мозгов, все наши темнокожие гении устремились в Канаду, Индию и куда там еще. Мы вошли в штопор, Бен, и дело начало принимать совсем уже дурной оборот.
– А инопланетяне это все остановили.
– Именно. Прихлопнули наше радостное сползание в анархию прямо в зародыше.
– Возможно. Но от меня-то вы что хотите?
– Эти комплексы – посадочные площадки, учебные центры или что они там такое. Тот факт, что нам его не досталось…
– Их много кому не досталось. Русским. Китаю. Индии. Англии.
– Странам, у которых есть собственные космические программы.
– Ну, да, это кое на что указывает.
– Не просто кое на что, Бен. Это как огромная неоновая стрела. К участию в космической гонке приглашаются и все остальные.
Бен хмыкнул и взялся за очки.
– К гонке? С участием инопланетных технологий, позволяющих покорять межзвездные пространства? Вынужден вас огорчить, Кеннет – если вы правы, то гонку мы уже проиграли.
– Ну то есть да, им все это достанется в первую очередь. Только, Бен, нравится вам это или нет, но и мы вместе с другими лидерами в освоении космоса не слишком-то старались вовлечь в это остальных, правда? Я хочу сказать – мы, конечно, брали с собой астронавтов из других стран, поскольку это полезно для имиджа, но вот знаниями и технологиями-то особенно не делились?
– Странная идея, Кеннет. Истина заключается в том, что НАСА вела очень открытую политику в области космических программ. То же самое можно сказать и про Европейское космическое агентство, даже русские в свое время были не прочь продавать свои тяжелые носители любому, у кого достанет средств на покупку. Однако вам не следует забывать, что НАСА ограничена бюджетом, который целиком состоит из федеральных средств, а какому правительству хочется тратить деньги своих собственных граждан на зарождающиеся космические амбиции других стран? Наконец, есть еще и контракты НАСА с частными аэрокосмическими компаниями. С философской точки зрения, это значительно привлекательней, особенно если в результате работу получают американцы.
Кеннет вздохнул, пригубил свой четвертый бурбон, потом кивнул.
– Да, звучит разумно. Но я не думаю, что это как-то влияет на основную мысль. Они в некотором роде уравнивают условия. Или просто открывают двери в космос для всех на планете, а не только для богатейших и наиболее высокоразвитых наций.
Бен убрал очки в карман.
– Возможно, Кеннет, вы и правы. Это соответствует этике инопланетян, известной нам из уже случившегося. У них нет фаворитов. Они не стали устанавливать контакт с самыми могущественными нациями. Вместо этого контакт идет со всеми… и ни с кем конкретно.
– Да. Чертовски странный первый контакт, не находите? Я это в том смысле, что где они, черт их возьми, вообще?
