Редкое насекомое активно изучало большой цветок и при этом совсем не замечало присутствия в своих угодьях чужака. Ральф боялся вздохнуть, как и того, что у него со лба сорвётся капелька пота или клацнет о пуговицу рубашки висящий на груди бинокль. Он боялся любого шороха, который смог бы вспугнуть это маленькое чудо.
Бабочка Андакур, однако, не была такой уж осторожной и опасливой, какой её описывали редкие статьи в научных журналах. Она продолжала обстоятельно исследовать большой красный цветок, а когда Ральф заметил, что бабочка стала откладывать яйца, у него чуть не вырвался стон блаженства. Не может быть! Двойное бинго!
«Если я смогу снять момент кладки, то это будет просто фурор во всём энтомологическом сообществе!» – мелькнуло в голове ошалевшего от редкой удачи учёного. Ральф знал, что в моменты откладывания яиц бабочки не такие осторожные и внимательные как обычно, поэтому медленно и крайне аккуратно достал из-за спины фотоаппарат, выставил беззвучный режим и стал без остановки нажимать на затвор.
Он делал один кадр за другим, а сам всё ещё не верил, что ЭТО происходит на яву.
«Неудачи? Да я готов ещё раз пережить все мои невезения ради вот такого момента счастья! Что, Невезуха, съела?» – ликовал Ральф, бросая дерзкий вызов своей покровительнице.
Можно ли так говорить или даже думать о капризной даме Невезухе, особенно если ты с самого детства являешься её любимчиком? А может исполнение твоей заветной мечты это просто утешительный приз перед тем, как Невезуха натянет свою самую ужасную маску и обернётся в СМЕРТЬ?
Конечно же Ральф сейчас об этом не думал. Он полностью превратился в один огромный фотоаппарат, не замечая ничего, что происходит вокруг него. Даже если бы мадам Дуро решила испугать своего подчиненного и громко прокричала бы ему на ухо, Ральф, вероятнее всего, этого бы и не заметил.
Именно поэтому наш счастливчик и не услышал лёгкого шороха за спиной. Не почувствовал он и того, как в двух метрах от него раздвинулись листья папоротника и усыпанный бальзаминами пятачок накрыла синяя тень. Хозяином тени не были ни оба учёных, ни даже мадам Дуро. Тот, кто стоял сейчас за спиной у Ральфа, по словам коллеги Джонсона, вообще не существовал в природе. Каморр!
Таинственный обитатель острова имел точно такую мерзкую пасть и безумные глаза, как на том самом рисунке, который приковал к себе внимание вновь прибывшего туриста. Присутствие Каморра выдавал слегка сладковатый и отчего-то жуткий запах, но даже и его Ральф не замечал.
Если бы сейчас бабочка, выполнив заложенный в неё инстинкт, улетела, и счастливый Ральф повернулся назад, то обнаружил бы перед собой ужасное человекоподобное существо, почти вдвое превосходившее по размерам даже очень крупного человека. Художник, рисунок которого Ральф видел на стене терминала, не смог в полной мере передать облик ужасного тролля, но две вещи – огромные торчащие из пасти пожелтевшие зубы и безумные глаза – были схвачены неизвестным портретистом очень точно. Впрочем, у той креатуры, что стояла за спиной у Ральфа и капала ему на шапку жёлтой слюной, через всю морду пролегал шрам, который, повредив левый глаз, сделал его безжизненно мутным. На затылке огромной головы в небольшой узел были собраны редкие волосы, и из него по сторонам торчало несколько птичьих перьев. Через широкие ноздри чудовища было продето ребро какого-то животного, возможно собаки. На массивной, испещрённой голубыми полосками вен, шее висело несколько кожаных шнурков со всевозможными камешками, зубами и когтями животных, а также десятком звериных черепов.
Кривые и сильные ноги Каморра были относительно короткими, а вот мощные руки, испещрённые шрамами и ссадинами, почти доставали до земли. Запястье левой руки, наподобие браслета, охватывала человеческая челюсть. Чуть выше через кожу была продета кость, а у самого плеча руку опоясывал шнурок с вплетёнными в него человеческими пальцами. Людоед держал в левой руке огромную дубину, расширенный конец которой был полностью гладкий и, по вполне понятным причинам, тёмно-бордового цвета. В правом кулаке монстр зажимал серый камень размером с футбольный мяч.
Каморр, не сводя с головы своей жертвы единственного зрячего глаза, стал медленно поднимать руку с камнем…
«Вы не против, если я здесь рядышком похожу и сделаю небольшой фоторепортаж для моих коллег?» – это, вероятно, были последние слова Ральфа, а последняя мысль: «Что, дама Невезуха, съела?». Нельзя так с ней, с Невезухой.
Но Ральф и понятия не имел, что уже через пару мгновений закончит свою жизнь в качестве обеда для безобразного монстра.
Он продолжал делать снимок за снимком и, даже осмелев, сделал один шаг в сторону бабочки, которая ничего не замечала вокруг себя. Ральф наклонился вперёд, чтобы сделать макроснимок, и в этот момент из полурастёгнутой рубахи, побрякивая, вывалился клубок его амулетов и повис на переплетённых шнурках и цепочках.
«Ах, что бы вас…, – с испугом подумал Ральф. – Не хватало ещё, чтобы вы мне ЕЁ напугали…».
