Этот выстрел был не похож на предыдущие – лучница тщательно прицелилась, выждала целых три секунды, вероятно оценивая ветер, и только тогда спустила тетиву. Ничего не произошло.
– Н-ну? – насмешливо спросил пожиратель яблок и извлёк из своих бездонных карманов ещё один сочный плод.
– Что, н-ну? – презрительно парировала Ханна. – Дай, хотя бы, стреле долететь.
В этот момент гусь, замыкавший правую сторону клина, словно натолкнулся на невидимое препятствие, завалился на крыло, закувыркался и рухнул на крышу сарая, шагах в пятидесяти от собравшихся на представление гвардейцев. Надкушенное яблоко выпало изо рта парня, глупо захлопавшего глазами.
– Понял? – едко спросила Ханна, не скрывая торжества. – А теперь достань его оттуда и отнеси на кухню. А ты, Диана, отныне кадет и полноправный член семьи. Поздравляю!
Конечно, Ханне никто не перечил. Наоборот, все присутствующие радостно приветствовали новоиспечённого кадета, и даже тот парень, до сих пор проявлявший чрезмерное маловерие, дружески хлопнул девочку по плечу и подарил свежее яблоко, прежде чем отправиться за гусем.
Маранта ещё раз оглядела это новое пополнение Гвардии. Зелёная туника весит на худеньких плечах, как на вешалке. Трикотажные штанишки туго обтягивают совсем ещё узкие, мальчишеские бёдра. А на ногах до смешного трогательные соломенные тапочки. Э-эх, цыплёнок! Да нет, не цыплёнок – соколица! Вот только откормить эту соколицу бы надо, а то прям, все косточки видно. Меткость, это хорошо, но требуется ещё и сила, чтобы натягивать настоящий, боевой лук, а не эту игрушку. А ведь эта девочка…
Маранте вдруг захотелось отчего-то обнять и крепко прижать к себе незнакомую девчушку-лучницу. Вспомнилось вдруг, как было боязно и неуютно на новом месте, среди незнакомых людей ей самой пять лет тому назад, а ведь она тогда была на три года старше нынешней малышки Дианы.
И тут незадачливая воительница спохватилась – что же она делает? Новые люди в Гвардии это хорошо, но если она протянет ещё с часок, нет уже всего лишь с полчасика, то рискует сама произвести на свет нового человека, (ха! – может быть, тоже будущего гвардейца), вот только неясно будет ли это бастард короля или отпрыск симпатяги Орма?
Это было
Лоргин вдруг почувствовал, что дрожит мелкой дрожью, и даже его железной воли не хватает на то, чтобы её унять.
Но, как? Этого же не может быть! Почему же тогда глаза не сказали ему? Да потому, что он, старый дурак, забыл свою повелительницу, забыл свою принцессу! Как он мог?! Как мог не узнать это лицо, на которое молился, которое боготворил?..
Он ведь давно признался себе – он любил Огненную принцессу ещё тогда. Любил, как мужчина – желал, жаждал, тянулся душой, но не питал надежды, не смел позволить себе даже в мечтах обладать этой богиней… И дело было вовсе не в её королевском происхождении.
Он знал, что для неё, для принцессы, он был и всегда оставался лишь другом. Другом, которого она ценила и уважала, но всё же
Но он остался другом. Верным другом, способным искренне радоваться счастью своей принцессы, ставшей королевой. И так же он принёс клятву соблюдать верность её дочери, даже после того, как потерял надежду найти ребёнка, которого, скорее всего, затоптали в суматохе горящего города.
Мало кто знал, что Лоргин присоединил Огненное королевство к своим владениям лишь номинально. В случае обнаружения законной наследницы она должна была по замыслу Лоргина тут же занять принадлежащий ей по праву трон. Он даже заново отстроил столицу и отреставрировал древний королевский замок, придав ему тот вид, какой он помнил со времени своей юности.
Лоргин вложил в это дело немалые деньги, а чтобы его труды не оказались добычей кого попало, сделал это место недоступным – перепахал дороги, поля вокруг города засадил деревьями и кустарником, которые за два десятилетия превратились в непроходимый лес. Но и этого ему показалось мало, и тогда король переселил в эти леса полудикое низкорослое горское племя, мужчины которого отличались невероятной силой рук свисающих до самой земли, а женщины были на удивление безобразны, (не для своих, впрочем).
