Огонь качнулся раз-другой, словно определяя направление, а потом уверенно наклонился в одну сторону, и даже попытался изобразить стрелу. Василь удивлённо открыл рот. Он-то ожидал совершенно другого. Думал, что пламя отклонится туда, где Мёртвый город, где катакомбы и проклятый дворец, провалившийся под землю. (Бр-р! Ненавидел он те места, и теперь даже немного обрадовался, что не придётся лезть в затхлые подземелья. Впрочем, Камни сразу сказали, что племяшки среди них нет, но Камням он не очень-то верил, другое дело Огонь, Вода, Земля и Воздух – они не обманывают.)
Выходило, что Леса где-то на северо-западе, там, где Торговый город, там, куда мама собиралась идти с экспедицией.
Мелькнула мысль идти вместе со всеми, но нет – они пойдут медленно. С точки зрения толпы народа, конечно, быстро, но всё же втрое – впятеро медленней, чем он один. Значит, он побежит впереди, только и всего-то!
Василь отпустил Огонь и сорвался с места в бег! Тому, у кого нет ничего лишнего, не требуется время на сборы.
Ветер свистел у него в ушах, а сам он словно ветер мчался меж стволов и ветвей, каким-то чудом не задевая их и не путаясь в хитром лесном переплетении длинными, как плащ волосами. Хорошо и легко ему было в этом беге, но смущала душу одна мысль – "Леса и неразделённая любовь? Ерунда какая-то! Либо она полюбила слепого, либо здесь что-то ещё".
Сборы в дорогу это всегда сборы в дорогу, даже если ты в этом деле далеко не новичок. Маранта совершенно закрутилась, собирая одежду, провизию, оружие, медикаменты.
Нда, оружие… Вроде за все эти годы она должна была отвыкнуть от тяжести меча на бедре, а вот ведь сейчас его не хватало. Проказник Василь присвоил скьявону! Другому она, наверное, не отдала бы любимый меч – подарок самого Лоргина за верную службу в лучшие годы её юности. Но одного взгляда, как привычная рукоять легла в ладонь её младшего сына, было достаточно, чтобы понять – теперь этот клинок обрёл нового владельца.
Кстати, а где он сам – этот "новый владелец" её меча? Маранта готова была поспорить на что угодно, что младший умчался вперёд без одежды и снаряжения, чтобы она там ему не говорила. А это означало одно – мама сама всё соберёт и потащит на собственном горбу пока этот "лесной дух" резвится в своей любимой чаще.
Ладно, младшему многое прощается. Он, увы, способен исчезнуть, когда хочешь его видеть, но он же если застанет её или отца за тяжёлой работой, тут же взвалит львиную долю на себя. За это все в нём души не чают, особенно Михал, (ох ворчливый стал!), только и делает, что улыбается в усы, когда говорит о младшем сыне. Ей-то не нужна причина, чтобы любить его, но мужчины не могут без того, чтобы гордиться своими детьми и хвастать ими друг перед другом. (Они и жёнами хвастаются, но так, чтобы те не слышали. Только вот не знают, что у тех жён, которые поумнее, уши длинные, а языки короткие. У дурёх, всё как раз наоборот.)
Удивительно – Василя природа срисовала с Михала с поразительной точностью во всём, кроме одного – медвежьего сложения. С первого взгляда он казался хрупким, руки и ноги у парня были маленькими, как у девушки, не сравнить с отцовскими лапищами. В этом отношении на Михала больше был похож Стефан, но тот лицом и повадками был мягок – в свою покойную матушку, красавицу Леславу, (это в её честь они с Ларни назвали старшую дочь), и только медвежьей мощью вышел в отца.
Василь же наоборот – лицом вылитый Михал-охотник, а вот телом… Скорее гибкий и упругий, как лоза или стальная пружина, чем могучий, хоть силы ему не занимать. И гадать не надо в кого он такой – в неё, Маранту-воительницу. Лицом на неё был похож средний сын – Руфус, а вот в кого он был душой, так и осталось загадкой. А уж, какой загадкой была Леса!..
Маранта усилием воли заставила себя не думать о детях и внуках. Она знала – начнёшь, не остановишься. Надо заниматься делами. В общем-то, всё было готово, оставалось подвести итоги, и в путь!
Идти отсюда всем вместе смысла не было – казакам Зигмунда надо было забрать лошадей. Добровольцы Междустенья, (всего двадцать молодых охотников, не имеющих семьи; больше Маранта сама брать отказалась), как и те, кто пришёл из Золас-града, своего транспорта не имели и надеялись только на поддержку Форта Альмери, вот уже больше трёх десятилетий собирающего повсюду древнюю технику и оружие.
А недавно примчался гонец от Рыжего Вана, которому тоже сообщили о событиях в Торговом городе, и "обрадовал", что Ван собирается принять участие в их походе, но не лично, так-как не может оставить племя без присмотра перед опасностью со стороны беспокойных восточных соседей. Это значило, что он пришлёт кого-то вместо себя, а тот приведёт с собой кучу народа. Маранта с трудом представляла себе эту орду, погрузившуюся на технику Форта Альмери, и пожалела, что не отправилась одна с казаками Зигмунда.
