В тот день ему нездоровилось. Болела спина, а голова была какая-то мутная. Ну, со спиной всё ясно – поболит и пройдёт, а вот голова беспокоила всё чаще. С тех пор, как ему вскользь по шлему прошёлся каменный снаряд, выпущенный из фальконета, от чего он провалялся остаток дня без сознания, а потом неделю слышал в ушах колокольный звон, голова стала выкидывать странные штуки. То болит, как с перепоя, стоит на солнце облачку набежать, то вдруг начинает кружиться так, что трудно усидеть в седле, да и стоя хочется ухватиться за что-то крепкое.
Но хуже того были провалы в памяти, когда забываются события произошедшие только что, да и те, что происходили когда-то норовят поменяться в голове местами, так что не сразу припомнишь, что было сначала, а что потом.
Вот например недавно писал письмо одному беспокойному северному барону и пригрозил, что если он узнает о переговорах того с варварами Востока, то разобьёт сначала их, а потом и его, этого барона, как сделал когда-то с его отцом, но в этом случае он пусть не надеется на возвращение майората. Уже запечатывая конверт, вспомнил, что на самом деле всё было не так – сначала он, Лоргин, уличив отца этого барона в заключении союза с варварами вызвал его на поединок и выбил из седла, после чего заставил признать вассальную зависимость от него, Лоргина, а после того, как этот смутьян с позором удалился в свои владения, напал с войском на тех самых варваров с которыми договаривался барон и разбил их наголову.
Теперь старый барон отдал Богу душу, а сынок решил пойти по стопам отца. Но дело не в этом, а в том, что Лоргин ошибся в письме, чего делать было никак нельзя. В таких делах король должен быть всегда на высоте, иначе его слова будут очень мало весить.
И вот сегодня, как раз, когда он наметил совершить однодневный рейд по местам возможных стоянок банды этого упрямого дурня – Золаса, голова опять начала свои выкрутасы. Казалось бы, ерунда – не попал рукой в рукав… целых пять раз. Чуть было не порвал рубаху с досады! Потом пуговицы. Дело конечно не в пуговицах, а в плохо гнущихся неловких пальцах. И с чего это они плохо гнутся? С того же самого с чего перед глазами всё двоится слегка. Это не всегда бывает, но сегодня как раз такой день, когда все предметы имеют размытые очертания и слегка двоятся.
Скверное дело. Попади он в таком состоянии в хорошую драку – зарубят ведь. Очень даже запросто можно пропустить удар, когда подводят и глаза, и руки сразу. Правда, сегодня он драться не собирался. Целью рейда было немного шугануть распоясавшегося мальчишку – Золаса, который обнаглел уже настолько, что принялся нападать на королевских посыльных.
Но каким бы отчаянным не был его бывший любимец и протеже, сменивший службу в Гвардии, на жизнь вольного бандита в лесной чаще, на самого короля он не нападёт никогда, это Лоргин знал и в этом не сомневался. Поэтому, даже если удастся застать его банду в одном из убежищ, всё ограничится тем, что лесную вольницу загонят в лес, где они растворятся без следа, как это всегда до сих пор бывало. Золас умеет исчезать на ровном месте, а в лесу и подавно. Уж кто-кто, а Лоргин имеет об этом представление.
Обидно, ведь он сам научил всему этого паршивца! И считал его самым талантливым и самым перспективным из гвардейцев второго поколения. Но случилось так, что в его хозяйстве началась крысиная возня, затеянная судейскими и полицейскими чинушами, невзлюбившими Гвардию.
(При воспоминании об этом Лоргин невольно сжал кулаки. Сам виноват! Недоглядел, не остановил вовремя мерзавцев заграбаставших изрядную порцию власти в королевстве.)
И тогда в один "прекрасный" день, Золаса только что спасшего кучу народа от маньяка, терроризировавшего столицу, осудили за кражу, его – Лоргина, имущества и посадили под замок. Золаса под замок сажать, что дикого жеребца загнать в соломенную ограду! Конечно, он в ту же ночь утёк, прихватив то самое имущество, в краже которого его обвиняли.
И было это не что-нибудь, а известные всему свету револьверы и винтовка Лоргина, которые ему подарила в давние времена Огненная принцесса. Кроме того, парень прихватил любимую шляпу короля и приличную сумму денег.
Всё это случилось, когда самого Лоргина не было в столице, а когда он вернулся, было уже поздно – Золас азартно орудовал в лесах и на дорогах, грабил богатых купцов и королевских сборщиков налогов, и вовсю помогал бедным, в результате чего быстро приобрёл в народе славу и популярность.
Если похищение оружия и побег из-под стражи Лоргин мог ему простить, то дела разбойничьи прощать было нельзя, и он объявил Золаса вне закона.
