С досады разогнал только что созданную полицейско-судебную систему, которая должна была навести порядок в стране, а вместо этого мгновенно превратилась в корпорацию, соблюдающую исключительно собственные интересы, вопреки пользе дела, здравому смыслу и тем же законам, которые спешно принялась подстраивать под себя. До сих пор жаль, что он тогда лишь прогнал этих мерзавцев, а не приказал повесить. Теперь они пакостят, где-то в другом месте, и в их нынешних мерзостях есть и его косвенная вина.
Нет, пожалуй, он сегодня поедет не верхом. Придётся приказать заложить коляску, прямо как дама на прогулке! Ну не колесницу же закладывать? Во-первых, это глупая бравада, которая ни на кого не произведёт впечатления, (ещё решат, что он окончательно спятил), а во-вторых, может получиться ещё хуже, чем верхом – колесница штука тряская.
Коляска мягко покачивалась на упругих рессорах, и это убаюкивало короля, слегка опьяневшего от свежего лесного воздуха. Первые две стоянки, как и предполагалось, оказались пустыми. Гвардейцы расшвыряли несколько шалашей и развалили уличный очаг, грубо сложенный из валунов, на котором бандиты готовили себе еду. Сделано это было не с целью как-то по-мелочи повредить лихим людям, а для того, чтобы донести до них простое и ясное требование – убирайтесь!
Вокруг коляски скакали конные гвардейцы. Его собственный боевой конь уныло плелся привязанный сзади, но если дела пойдут немного лучше, то оживший на свежем воздухе король подумывал вернуться на нём обратно верхом.
От нечего делать Лоргин стал разглядывать гвардейцев, скачущих слева и справа от его коляски. И сразу обнаружил нечто странное – впереди справа ехал не Зигмунд. Ах да, он же отпросился куда-то на недельку, благо варвары вели себя тихо, а с разбойниками можно было и без него управиться. Но удивляло не то, что место командира занимает другой гвардеец, а то, что этот гвардеец – девушка!
В Гвардии служили девушки, правда их было немного, но те, что прошли суровые испытания для того, чтобы стать кадетом, были уже вояками хоть куда, а пройдя стажировку под руководством таких испытанных головорезов, как Ханна и Зигмунд, превращались в настоящие боевые машины, скрывающие под миловидной внешностью тигриную силу и смертоносность.
Девица, скакавшая справа впереди, должно быть была опытным бойцом и обладала не только воинской выучкой, но и изрядной долей сообразительности, иначе Зигмунд не поставил бы её командовать отрядом, охраняющим короля. Лоргин невольно залюбовался ладной, стройной фигурой, затянутой в серебристую кольчугу, какая в Гвардии специально предназначалась для экипировки девушек, из-за чего злые языки за глаза называли их селёдками. (В глаза не называли, иначе им сразу показали бы отличие между селёдкой и электрическим угрём.)
Даже накинутый на плечи гвардейский плащ не скрывал женственной прелести девушки-воительницы, но самым примечательным в ней было не это, а великолепная грива каштановых волос, ниспадающая на плечи из-под лёгкого шлема.
Лоргин был большим поклонником женской красоты, и сам пользовался изрядным успехом у женщин до сих пор, хоть седьмой десяток лет и маячил уже на стремительно приближающемся горизонте. И, конечно же, он не забывал, что воительницы из его Гвардии, тоже женщины.
Кое с кем из них у него были непродолжительные романы. Не со всеми конечно. Он вовсе не стремился охватить своим вниманием всех женщин, что попадали в область его зрения. Но те, кто ему нравился, как правило, не могли устоять перед обаянием короля. Именно перед обаянием, а не перед властью. В делах любовных всё должно быть по-честному. Использовать власть здесь всё равно, что здоровому мужику с подростком драться на кулачках и гордиться победой после этого.
Собственно среди эпизодов в Гвардии у него вышел только один неудачный случай, когда он получил отказ. И было это, когда Лоргин решил подкатить к… Ханне! Финал больше насмешил короля, чем раздосадовал – Ханна тогда улыбнулась немного грустной улыбкой, потом прикрыла дверь, после чего в нарушение всякого этикета обняла короля, как когда-то по-братски за шею, чмокнула в щёку, после чего попросила на неё не обижаться и призналась на ушко, что в этих делах предпочитает девушек.
Подумать только! Их малютка Ханна, самая младшенькая из воительниц-аристократок, подруг Огненной принцессы! Ангелочек с золотыми кудряшками, в одночасье поседевшими после бойни во дворце её повелительницы! Ну что ж, это не уронило в глазах короля боевую подругу, но в тот вечер они просто сбежали из дворца и славно напились в трактире, какого-то Теренция, предаваясь воспоминаниям и рассказывая друг другу дурацкие солдатские анекдоты.
