— Вся Эфиопия, весь ее народ дружно как один человек готовятся к проведению референдума по вопросу долгожданного воссоединения российского и амхарского народов. На улицах Аддис-Абебы и других крупных городов проходят манифестации и демонстрации, посвященные воссоединению. День референдума во многих государственных учреждениях и коммерческих предприятиях объявлен выходным. Рассматривается законопроект о присвоении этому дню статуса национального праздника. Безопасность в регионе обеспечивает ограниченный контингент российских войск — почти сто тысяч человек личного состава и свыше двадцати тысяч единиц тяжелой техники стянуты к эфиопской столице в эти дни. Слово предоставляется командующему ограниченным контингентом, генерал-полковнику Зотову:
«На сегодняшний день войска, сосредоточенные в Эфиопии, в полном составе приведены в повышенную боевую готовность».
Корр.: «Скажите, а к чему такая мера?»
Зотов: «Как к чему? Да вы что? А вдруг — происки империалистических хищников?! Они и так с ног сбились, чтобы нашу экономику и внешнюю политику дестабилизировать. Так легко становится представить, на что они способны ради того, чтобы нынешний референдум расстроить!»
Корр.: «А чем же Ваши подчиненные занимаются сейчас, в преддверии собственно политического события мирового масштаба?»
Зотов: «Сейчас весь контингент участвует в операции “Добренькие люди”. В рамках ее ходят ребятки, патрулируют, охраняют на общественных началах порядок в городах, бабушек через дороги переводят, котов дарят гражданам».
Корр.: «Скажите, а солдаты-срочники среди контингента есть?»
Зотов: «Нет, ну что вы. Личный состав состоит целиком из контрактников и добровольцев призывного возраста, отвечающих всем критериям допустимости к строевой службе, которые здесь сугубо на платной основе и сугубо по собственному желанию».
Ночь в Аддис-Абебе была тем самым долгожданным временем, когда жара отступала и на смену ей приходила прохлада — специфика пустынного климата, который царил здесь повсюду. И потому, наверное, ночь была куда более оживленная, чем день.
Шикарный черный «лэнд-крузер 200» с правительственными номерами двигался по ночному городу, явно превышая лимиты скорости и вообще нарушая все мыслимые правила.
— Кармен, аккуратнее! — кричали пассажиры на заднем сиденье. — Мы так точно никогда не доедем!
Они именно кричали, потому что музыка в салоне играла вовсю, перебивая разговорную речь. За рулем сидела чернокожая красавица, облаченная в наряды от Шанель и бриллианты Тиффани, а ее друзья — веселая подвыпившая компания, лет 20–25, как и она сама, — восседали на пассажирском сиденье, не желая прерывать бурно начавшуюся вечеринку и заливаясь алкоголем под веселые напевы современных европейских певцов.
— Не волнуйтесь! — так же, повышая голос, отвечала им она, — кто остановит машину моего отца?
— Остановить-то может и не остановят, а вот в кювет не хотелось бы приехать!
Не выпуская руля из рук, Кармен обернулась к друзьям:
— Послушай, Винсент, — сказала она, не глядя на дорогу, — это не я, а ты в прошлом году перевернул отцовский «мерседес», так что сиди и помалкивай.