Любуясь этим видом, они заговорили о том, как впервые попали в город ангелов и как он обернулся против них всеми своими непобедимыми демонами. Том рассматривал профиль Норин — вздернутая верхняя губа и горбинка на носу — и рассказывал обо всём, что приходило ему сейчас в голову, потому что она слушала. Слушала очень тихо и внимательно, как очень давно никто не слушал. В её молчании и ответах не было ни оценок, ни сравнений, ни упреков — только спокойное искреннее внимание. Хиддлстон давно не говорил с кем-то, проявляющим такое благодарное уважение к его словам. Он говорил на интервью, но тщательно следил за тем, какие слова и как произносит, потому что всякая неосторожность могла быть использована против него, и журналисты на самом деле только этого и ждали; он говорил с коллегами, но это была обоюдная терпеливая вежливость, обмен пустыми, ненастоящими мнениями; он говорил с женщинами, но они лишь ждали его паузы, чтобы самим заговорить. А Норин по-настоящему его слушала.
Его слова скатывались по темному склону и просачивались в сивую шапку смога над Лос-Анджелесом, и внутри него самого таяли грозовые тучи.
— Прости, я потерял счёт времени, — произнёс Том, когда стрелки его наручных часов перевалили за четвертый час ночи. Становилось зыбко и влажно, земля под ними ещё хранила тепло, но дуновения ветра становились холодными.
— Я провела бы тут остаток жизни — просто слушая твой голос, — ответила Норин, поднимаясь и отряхивая джинсы. — Но мне скоро на грим, и неплохо бы было успеть хотя бы заглянуть в трейлер.
Она вызвала такси, и когда они поднялись к погруженному во тьму зданию обсерватории, машина уже ждала её на пустынной парковке. Том провел Норин и открыл для неё дверцу, она предложила подвезти его в отель, но он отказался. Он боялся, что в тесном замкнутом пространстве переступит черту. Над землей рваными клочьями поднимался утренний туман и просачивался в потяжелевшую голову Тома. Он поторопился усадить Норин в такси и захлопнуть за ней дверь прежде, чем туман поглотит его последние трезвые мысли и отдаст бразды правления телу. В конечном итоге, пытался напомнить себе Хиддлстон, он приехал в театр «Импро», только чтобы укрепить свои шансы получения роли; никаких других причин — уговаривал он себя — для проведения этого вечера с Норин у него не было.
========== Глава 5. ==========
Вторник, 15 июля 2014 года
Нью-Йорк
На хромированной полке выстроилась шеренга крохотных бутылочек косметики. Норин подхватила ту, на этикетке которой причудливыми вензелями было выведено «Шампунь» и попробовала открутить колпачок — тот не поддался. Она сдвинула матовую дверцу душевой кабинки и вытянула наружу руку, с неё на темный кафель покатилась вода.
— Будь полезным: открой, пожалуйста.
Джошуа О`Риордан, который сидел прямо на полу, привалившись спиной к стенке душевой, отшатнулся от тяжелых теплых капель, посыпавшихся ему на плечо, и взял пузырек шампуня.
— Сильно отстаете от графика. Это нехорошо, — проговорил он, вперив взгляд в планшет. — Общая вычитка сценария «Бравады» назначена уже на 29 сентября. С такой задержкой на площадке «Эффекта массы» ты можешь попрощаться с мечтами об отпуске и бронировать билеты из Лос-Анджелеса прямиком в Хьюстон.
Он вернул бутылочку, положив её и снятый колпачок в ладонь Норин, в ожидании протянутую из душа.
— Спасибо, — отозвалась Джойс, закрывая дверцу.
— Если же сдвинется и «Бравада», — продолжал Джошуа, и голос его снова стал приглушенным, отраженным стеклянной перегородкой и рассеянным шумом воды. — Во-первых, мистер Клуни будет очень недоволен, во-вторых, из четырех недель, которые ты выделила Уэсли Колдуэллу, может ничего не остаться.
Норин взбила в волосах пену и, закрыв глаза, сконцентрировалась на том, как пальцами массажировала голову, пытаясь вытеснить из неё мигрень. Она прилетела в Нью-Йорк на неполных три дня, за которые нужно было успеть отснять четыре телепрограммы, дать несколько интервью и отработать две фотосессии. В её отельном номере царил хаос спешной подготовки: Норин пыталась смыть с себя джетлаг, Джош сидел вместе с ней в ванной комнате и втискивал всю предстоящую им работу в график, Бетти в комнате отпаривала платье и принимала бесконечные телефонные звонки.
