Своды тоннеля содрогнулись от оглушающего визга. Кюхен оттолкнул конюхов, бросился ко мне, а я совершенно забыла, что охорсису надо приказать остаться.
— Кюхен, — успокаивающе погладила охорсиса по голове, — тебе надо остаться, отдохнуть после долгой дороги. Ты сейчас пойдёшь с эльфами в конюшню, позволишь себя расседлать, будешь есть, пить и отдыхать. Я скоро навещу тебя.
Кюхен хрюкнул, лизнул меня в щеку, мягко боднул лбом и позволил дроу себя увести.
Бесконечные лестницы кружили голову. Если бы сейчас мне сказали идти обратно самой, я бы в жизни не нашла выход. Дворец строил какой-то сумасшедший: бессистемные сплетения, перекрёстки, тупики, однотипные двери, за которыми могли скрываться как комнаты, так и выходы на балкон. Я плелась за статным тёмным эльфом, одетым в форму прислуги, и мысленно проклинала всё на белом свете. Включая этого самого эльфа, сказавшего, что до покоев идти всего ничего — минут пять.
После того, как Монрэмир привёл нас на уровень выше, в зал, где нас дожидался Ренсар, слуги, выстроившиеся по струнке, вызвались нас провести до покоев. Причём каждого отдельным коридором. Мне попался самый противный лакей. И, кажется, он издевался, ведя меня десятой дорогой. Не буду ничего говорить и просить. Фиг ему, обойдётся.
Я дошла до точки кипения ровно через двадцать три минуты. Тёмный остановился у двери, сладко улыбнулся:
— Ваши покои, Ваше Высочество.
Он протянул руку и открыл дверь, пропуская меня вперёд. От нетерпения и усталости я приплясывала. В душе, естественно, а внешне — медленно вплыла в помещение, чтобы стремительно вернуть на место упавшую челюсть. Это вообще… Как… Сейчас я просто мечтала упасть на мягкую кровать, или в кресло, но…
«Эсада-а-ар!»
Я решила, что дроу просто издеваются. Гостиная пустовала: стены и пол из необработанной скальной породы рыжевато-песочного цвета, узкое стрельчатое витражное окно от пола до потолка, две низенькие каменные кушетки, укрытые шерстяными пледами и заваленные маленькими пухлыми подушечками. Это всё. Я зависла, как старый компьютер, рассматривая «роскошь». Даже моя однушка в родном городе, обставленная мебелью советских времён, доставшейся от прабабушки, выглядела намного лучше. Что ж, ладно…
— Слева кабинет, — эльф обошёл меня и открыл дверь.
Меня встретили пустые книжные полки, вырезанные в стенах, длинный Т-образный стол и кресла — на этот раз сплетённые из жёстких сухих ветвей лианы. Окно было прозрачным, открывая вид на пустыню и звёздное небо.
В спальне стояла кровать-диван с низким изголовьем, цветные двери, как в шкафах-купе вели в гардеробную и ванную комнату.
— Я буду ждать вас снаружи.
Слуга тихо растворился. Я посмотрела на каменную чашу, вырезанную прямо в полу. Прозрачная вода отражала мою кислую физиономию. Полчаса почти прошли, значит стоит поторопиться, ведь Азабаэл не будет меня ждать.
Если Эсадар мог, он бы бегал передо мной по комнате, трагически заламывая руки.
— Я зайду, поклонюсь королю… А как принцесса, говоришь, выглядит? А то перепутаю, мало ли… — послушно повторила в третий раз, поправляя воротник белоснежной рубашки, расшитой золотым узором из листьев.
Из чего? Ну ладно, на месте разберусь. Ориентир — диадема.
— …пожелаю ему лунных ночей, передам магическую клятву… И всё.
— А что ещё? Ах, да, пламенная речь… Как это я могла забыть, — пожала плечами, — Дар, ты только не волнуйся, всё будет ОК.
Эльф буркнул какую-то гадость про людей и женщин себе под нос и замолк, решив взять пятнадцатиминутный перерыв. За что ему громадное спасибо, иначе я просто послала бы нервничающего принца в далёкие дали.
Слуга только и ждал, когда я выйду из покоев. По крайней мере с места он рванул с превеликим энтузазизмом, чуть ли не пыхтя от осознания того, что мы никуда не опаздываем и даже придём раньше необходимого. Ноги автоматически несли меня следом за провожатым, пока я усиленно размышляла: обижаться или нет. С одной стороны — буду стоять под дверьми, как челядь, с другой — не унижу короля опозданием. Хотя постойте, кто у кого помощи просил, э?
«Эсадар, мне нужна справка. Кто кого пытается унизить?»
«Сто тридцать четыре, — закончила за него. — Поняла, уважение к старшим.»
