Так что можно понять, каков был накал страстей на этой встрече.
И вот Маркес сидел перед нами и явно не хотел отвечать на неудобные вопросы. Умен, наблюдателен, он скорее хотел понять, кто перед ним и почему мы так резко настроены против революционной Кубы и Фиделя.
– А ты кто такой? – обратился он вдруг неожиданно к Карякину. – Писатель? Что написал?
– Юрий Карякин занимается Достоевским. У нас его хорошо знают по статьям и книге «Самообман Раскольникова», – подал голос кто-то из присутствующих.
– А… Достоевский? Он меня всегда очень интересовал. Если ты, Юрий, хорошо знаешь Достоевского, объясни мне тогда одну сцену в «Братьях Карамазовых». Смердяков спускается по лестнице в подвал и симулирует приступ падучей. Он ведь намекнул раньше Ивану, что запросто может такое сделать, тем самым дав понять, что готов убить отца. А потом с ним случается настоящая падучая. Где была симуляция, почему случилась настоящая падучая, что реально, что выдумано?
Карякин, пораженный не столько резкой переменой темы разговора, сколько самим вопросом столь глубоко знающего и понимающего текст Маркеса, искренне и радостно откликнулся:
– Слушай, как здорово, что тебя это интересует! Сейчас объясню…
И начался интереснейший профессиональный разговор писателя и философа-литератора. Они как будто вцепились друг в друга, забыв об окружающих.
– Ну, хватит, – раздался через несколько минут голос Михаила Рощина. – Если вам так интересно вдвоем, мы можем вас оставить наедине. Пошли, ребята.
Тут уже все загалдели. Получилось, что Достоевский разбудил их всех и каким-то образом примирил.
К черту политику!.. Поговорим о литературе!
Говорили горячо, перебивая друг друга – не дожидаясь перевода. Но тут главный цензор – сопровождающая писателя Марина – твердо сказала: «Больше нет времени. Машина ждет. У нас другая встреча».
Прощаясь, Маркес подарил нам с Юрой свою книгу «La Hojarasca» («Палая листва») со словами: «Козлу Юрию от козла Габриэля – в память о козле Федоре». А на самой книге подписал: «Юре и Ирине в память о козле Федоре. Габриэль. 1979, Москва».
Спустя несколько месяцев я прочитала в одном из интервью Маркеса, опубликованном в мексиканском журнале, что он повстречался в Москве в писательском поселке с очень интересным анархистом Юрием.
Весной 1979 года, отработав на конференции «Движение неприсоединения в современном мире» в Дели, я отправилась в Кашмир. В аэропорту в ожидании самолета в Сринагар разговорилась с двумя молодыми чешками из Праги, учеными-биологами, которые тоже летели в Кашмир, правда, другим рейсом. Не помню, говорили ли мы по-русски или по-чешски, а может, и по-английски, и вскоре попрощались. Вдруг чувствую спиной, что на меня кто-то пристально смотрит. Жду объявления посадки. И тут ко мне подходит мужчина средних лет и обращается по-английски:
– Ну что, попрощались со своими соотечественницами?
– Да, но только это не соотечественницы, они из Праги, а я из Москвы. А вы откуда?
– Я, вообще-то, грек, но давно живу и работаю в США. Меня зовут Василис.
– Очень приятно. А меня Ирина. Я лечу в Сринагар, а вы куда?
– И я туда же. Хочу посмотреть могилу того, кто родился в хлеву.
Я поняла слова «родился в хлеву», вернее, догадалась, хотя, видит бог, мой разговорный английский всегда был несопоставим с почти родным испанским. Не подавая виду, что не все понимаю, спросила:
– Если речь об Иисусе, то где это вы будете искать его могилу?
Мой новый знакомец хотел было пуститься в объяснение, но тут объявили посадку, и мы оба устремились к самолету. Пассажиров было немного, никто не заботился о местах, так что мы уселись с Василисом рядышком и пустились в самую доверительную беседу.
Василис, выходец из богатой греческой семьи, в молодости отправился в Америку, создал там свой бизнес и вот теперь по прошествии многих лет неожиданно увлекся суфизмом.
Суфизм? Что это? Проще ответить на вопрос, есть ли жизнь на Марсе…
Но он как-то доступно объяснил мне, что суфизм – это путь к Истине. Суфий – человек, который верит в непосредственное приобщение к Всевышнему, то есть к Истине, потому что Истина есть не что иное, как одно из имен Всевышнего. Целью своей жизни он считает собственную реализацию на этом Пути. А свой путь в Кашмир совершает ради того, чтобы увидеть могилу Христа в Роза Бале, что находится в Сринагаре.
Индуисты, буддисты и мусульмане, – просвещал меня спутник, – считают, что Иисус провел свою молодость в Индии, потом несколько лет проповедовал в Палестине, где его распяли на кресте, но он остался жив. Вернулся в Индию, жил еще долго и был похоронен в Кашмире.
