Павел посмотрел на меня и тоже улыбнулся.
— Это не беда, — сказал он спокойно. — Тут были капитан Фишер и врач-эксперт. Мы все равно пригласим их на свадьбу. Так что они тебя так или иначе скоро увидят.
Я никак не могла привыкнуть к этим «прихватам» Павлика и вновь онемела от таких слов. Ну и нахальство!
Или это не нахальство? Я заглянула ему в глаза и увидела там, что он на самом деле нисколько не сомневается в том, что говорит. Удивительный человек… Он на самом деле верит в то, что говорит. Я так и спросила его об этом:
— Неужели ты сам в это веришь?
— Во что? — уточнил он. Очень по-прокурорски. Павлик любил точность в выражениях.
— Ну в то, что ты только что сказал… В эту нелепость. В то, что у нас будет свадьба. И вообще…
Павлик надел плащ и закрыл дверь кабинета снаружи. Мы стояли в пустом коридоре. Только постовой у самого входа, низко склонившись, читал какую-то толстую книгу.
— Конечно, верю, — ответил Павлик. — Ты что же, хочешь без свадьбы? Это нехорошо… Люди обидятся, что их не пригласили. Да и вообще — это все же торжественный момент.
Он глядел на меня своими голубыми глазами. Отчего они вдруг стали голубыми? Ведь у Павлика всегда были серые глаза…
— Так что без свадьбы не обойтись, — продолжил он, вздохнув. — Хоть это и дорогое удовольствие сейчас, но что же поделаешь? Таковы традиции. Правда, в свадебное путешествие поехать не удастся. Мне вряд ли дадут скоро отпуск.
Я засмеялась и взяла его под руку. Мы шли по улице. Я сказала:
— Я не об этом тебя спросила. Неужели ты и вправду думаешь, что это возможно? Что у нас будет свадьба, что мы поженимся и что это будет скоро?
— Но я же люблю тебя, — ответил Павлик удивленно. — Причем ждал тебя все эти годы. Я как чувствовал, что ты все-таки разведешься. Хотя я и не желал тебе этого. Представляю себе, как это неприятно.
— Да уж… — пробормотала я, — Так куда мы идем? Ты что-то придумал на вечер? Ты обещал мне какой-то сюрприз. Будет сюрприз или твои планы опять поменялись?
— Все будет, — сказал Павлик, пытаясь подстроить свой широкий шаг к моей походке, — Расскажи лучше, чем ты занималась все эти годы?
— Все эти годы? — переспросила я.
— Ну да, — ответил Павлик серьезно. — Все эти годы, что ты жила без меня.
— Работала, — сказала я. — Сначала училась, потом работала в газете. В промежутках между делами вышла замуж.
— У тебя ведь нет детей? — спросил Павлик.
— Нет, — покачала я головой. — Как-то не дошло до этого.
— Но ты ведь можешь иметь детей? — обеспокоенно спросил он, — Потому что я очень хотел бы, чтобы ты родила мальчика и девочку.
Он спросил так озабоченно и серьезно, что у меня перехватило дыхание. Я на секунду вдруг представила себе, что это могло бы быть правдой.
— Я могу иметь детей, — ответила я, наконец справившись с собой. — Просто не было времени.
— Ладно, — сказал Павлик, немного помолчав. — Теперь у тебя будет время для этого. У меня приличная зарплата, так что ты не должна будешь так много работать.
На этот раз я промолчала. Я стала поддаваться магии его слов…
Мы шли по улице уже довольно долго. С реки подул холодный ветер. Тем и коварна золотая осень. Днем тепло, как летом, солнце, а ближе к вечеру начинаешь чувствовать перемену времени года.
Ветер забирался мне под юбку, и я отчетливо ощутила, что я без трусиков. А вспомнив, где они остались и при каких обстоятельствах, залилась краской стыда.
— Мы скоро придем? — спросила я вновь, так как начала замерзать снизу.
— Уже почти пришли, — ответил Павлик и остановился, — Только сначала зайдем в магазин, — предложил он и показал на стекляшку с рекламой «Сникерса».
Мы зашли в магазин, где почти никого не было, кроме двух подростков, приценивавшихся к бутылке ананасового ликера. Подросткам было лет по пятнадцать. Это были плохо одетые пареньки, тщедушные и бледные. Они смотрели на одиноко стоящую заморскую бутылку с яркой этикеткой и пересчитывали мятые сторублевки.
Я представила себе, что будет с ними после того, как они выпьют эту польскую отраву, и мне стало плохо самой.
Кроме подростков, в магазине был только продавец. Увидев входящего Павлика, он приосанился и картинно гаркнул на пацанов:
— А ну, брысь отсюда! Несовершеннолетним спиртное не продаем!
Подростки сначала не обратили на эти слова никакого внимания и только потом, увидев Павлика, ухмыльнулись и отошли от прилавка.
— Привет, Витя, — поздоровался Павел с продавцом. — Дай пачку «Мальборо» и бутылку шампанского.
Продавец Витя достал сигареты и полез за бутылкой, но Павлик остановил его.
— Да нет, — сказал он мягко — Не эту. Вон ту дай.
Витя посмотрел, куда Павлик указывал, и оценивающе усмехнулся:
— Это настоящее французское. Сорок восемь тысяч. Ты посмотрел на ценник?
— Вот и дай ее. В первый и последний раз покупаю по твоим грабительским ценам.
— У меня нормальные цены, — обиделся Витя. — Это у французов ненормальные. И у вашей налоговой инспекции ставки ненормальные.
Он достал бутылку с красивой этикеткой, сразу указывающей на дороговизну напитка, и спросил:
— Праздник, что ли, какой? День прокурора? Красная дата календаря?
