Машина петляла в плотном транспортном потоке, как мышка, убегающая от кошки. Браун смотрел в оба, готовый сразу же заметить всякое подозрительное движение.
Он долго колесил по улицам города, иногда резко останавливался у тротуара, чтобы через несколько секунд поехать в обратном направлении. Постепенно Келли начала догадываться, в чем дело. Она поняла, что Браун хочет избавиться от возможных преследователей, очевидно, дело их дрянь. Она набралась смелости и спросила:
— Очень плохо, да?
Она почувствовала, что ее голос подействовал на него успокаивающе. Он сбавил скорость и посмотрел на нее. Едва заметно улыбнулся. Это была улыбка человека, который после большого потрясения начинает понемногу воспринимать окружающих его людей и предметы.
— Мы должны изменить наши планы, — сказал он. — Будет еще каждый полицейский трепать мне нервы… Что поделаешь, дорогая, видимо, надо уносить ноги. Как ты на это смотришь?
— Я думаю, что с полным желудком смотреть на мир, каким бы он ни был, гораздо веселее. Насколько я помню, с самого утра мы еще ничего не ели.
Она видела, что ее предложение пришлось ему по душе, однако ответа ждала напрасно. Он молчал, как воды в рот набрал.
— Это, наверное, твоя болезнь — ездить как сумасшедший, — вновь заговорила она. — Неужели тебе недостаточно одной неприятности? Я не раз бывала в подобных зарубежных поездках, но такого лихача еще не видела.
Она почувствовала на себе его изучающий взгляд и улыбнулась, чтобы сгладить резкость своих слов. Предложила ему сигарету, которую только что закурила.
— Не хочу, после еды. Тебе нечего волноваться, дорогая. За все это время ты ничего такого не сделала, так что в этом смысле ты совершенно чиста… Чего же ты тогда боишься? Вот мое положение значительно хуже.
Странное дело, подумала она, он говорит об опасности, как о погоде.
— Не следует ли нам обговорить дальнейшие планы?
— Подожди минуту.
Над рестораном «Будапешт» уже светилась неоновая реклама. Браун свернул к стоянке, расположенной в стороне от ресторана за посаженными в несколько рядов деревьями. Он заехал в дальний угол и поставил свою машину за «шкоду» так, чтобы не был виден номер.
— Если кто-нибудь поставит машину рядом с твоей, то тебе не выехать, — заметила Келли.
— Чепуха, выедем через газон, — махнул он небрежно рукой.
Он закрыл машину и проверил все ручки. Они вошли в ресторан и сели за маленький стол на троих в углу зала: сидя за этим столом, Браун мог просматривать все помещение. Он заказал еду, и, пока официантка не принесла ее, они не обменялись ни словом.
Они действительно сильно проголодались. Марго с аппетитом ела шницель, ее партнер тоже усиленно работал вилкой и ножом. Он сидел прямо, наблюдая за залом, и, только когда подносил вилку ко рту, немного склонял голову. Было без четверти четыре. В ресторане народу было мало, так как время обеда уже прошло, а ужин еще не наступил.
— Мы должны разойтись, — проговорил наконец Браун, проглотив очередной кусок мяса. — Я не удивлюсь, если какой-нибудь полицейский остановит и арестует меня. Глупое положение.
Келли вернулась к вопросу, который хотела задать ему, когда они только что выехали со двора управления уголовного розыска:
— А что, собственно, они хотели? Со мной та женщина говорила о всякой ерунде. Я вынуждена была сдерживать себя, чтобы сохранить спокойствие.
— Да крутились все вокруг этого происшествия. Даже угрожали судом. Та старуха будто бы потеряла работоспособность, — с усмешкой сказал он. — Здесь, наверное, работают и столетние. Но… они добивались чего-то другого. Уверен на сто процентов, что они основательно обшарили нашу машину. У меня не выходит из головы, почему они нас тогда отпустили? Здесь что-то не так.
— Вероятно, они не нашли то, что искали.
— Возможно. В их распоряжении было два часа — не так уж и много. Одним словом, мы расстаемся, дорогая.
— Не понимаю, почему?
— Послушай и тогда все поймешь. В семь в Вену летит самолет. Я забронировал в нем одно место, совершенно случайно, когда мы уже приехали. Я должен еще кое-что сделать. Ты поведешь машину, по дороге высадишь меня.
— Дальше я поеду одна?
— Одна. Имей в виду, что границы закрыты. Тебя будут там наверняка прощупывать, понимаешь? Но ты не бойся. Если будут спрашивать обо мне, скажешь им, что я остался здесь, а тебе нужно возвращаться. Понимаешь меня?
Они уже поели, и в это время подошла официантка, так что Келли не успела ему ответить. Она подождала, пока та убрала посуду. Дэн между тем подозвал старшего официанта, заказал две чашки кофе и заплатил за все. Кофе принесли быстро. Рядом с ними никого не было, и можно было продолжить разговор.
— Не могу же я одна предстать перед шефом…
— Не бойся, я там буду, возможно, раньше, чем ты. Встретимся в нашем кафе. Кто придет раньше, подождет другого. В машине нет ничего такого, из-за чего тебя могли бы задержать. Если же они к чему-нибудь прицепятся, машина оформлена на мое имя, ссылайся на меня. У тебя есть деньги?