Дуда оставил шофера о «Волгой» на стоянке у «Лотоса» и направился к входу в гостиницу. У дверей он увидел стоявшего с растерянным видом Куруца и прапорщика Питонака.
— Если не ошибаюсь, ты упустил его…
Поручик только кивнул светлой головой. Прапорщик выглядел более независимо, давая понять, что он к этому провалу не имеет отношения.
— Я жду его снаружи, как дурак, а он возьми да упусти его. Лучше получить пару оплеух, чем такое, — проговорил он, но без всякого злорадства.
— Ну что ж, пойдем, раззявы. Мы так вам верили, а вы… — тихо выговаривал он обоим, но потом ему стало жаль поручика: — Не вешай голову, с другими тоже такое случается, давай лучше посмотрим, что предпринять дальше.
Он видел, что эти слова немного ободрили Куруца. Поручик резво пошел впереди, ведя его по коридору куда-то за лифты. Они подошли к дверям, на которых было написано: «Заведующий производством Новотный». Куруц постучал и, не дожидаясь ответа, нажал на ручку; двери оказались запертыми.
— Ну что, и этот от тебя убежал? — с ехидцей спросил Дуда.
— Одну секунду, — тихо произнес Куруц и куда-то ушел, оставив Дуду с Питонаком в коридоре.
Дуда был здесь как дома. Отсюда он проходил к телефонистке на коммутатор, тут же, недалеко, была раздевалка для обслуживающего персонала, где он разговаривал с Млчоховой и администратором. Тогда он не заметил эти двери. Кто знает, что за птичка этот Новотный, думал он, повернувшись в сторону помещения администратора.
— Вот он, — услышал Дуда за спиной.
Куруц вел небольшого полного мужчину лет сорока со светящейся лысиной, обрамленной венчиком редких рыжих волос. На носу его сидели очки в черной оправе, полы белого рабочего халата разлетались в разные стороны. На первый взгляд он казался испуганным. Не говоря ни слова, он вытащил из кармана ключ и открыл свой кабинет.
Стены родного кабинета будто прибавили ему сил и смелости. Он указал Дуде и Куруцу на стулья, придвинул Питонаку скрипучий табурет.
— Чем могу служить? — спросил он высокомерным тоном. — Вы оторвали меня от производства как раз во время приготовления ужина. А вдруг что-нибудь не понравится нашим гостям и возникнет скандал? Вы наверняка не позволите, чтобы я потом направил их с жалобами к вам, панове. Так что у меня очень мало времени…
— Простите нас, пан Новотный, мы не станем вас долго задерживать.
После этих слов Дуды тот заартачился еще больше:
— Что мне ваши извинения, я ими даже суп не посолю! Я был бы очень рад, если бы вы сейчас оставили меня в покое, а пришли, скажем, часов в восемь. Тогда я нашел бы для вас несколько минут…
— Сядьте, пожалуйста! — строго сказал Дуда. — Вы, кажется, забываете, с кем разговариваете! Я майор Дуда из управления уголовного розыска министерства внутренних дел, вот мое удостоверение. Нам не нужно от вас ничего, кроме той вещи, которую несколько минут назад оставил здесь один иностранец. Дайте ее, и мы вас отпустим… чтобы вы могли посолить ваш суп! Мы пришли сюда не шутки шутить!
Новотный сразу присмирел. От взгляда майора не ускользнуло, как настороженно тот посмотрел на него, прищурив хитрые глаза. Когда заведующий производством снова заговорил, в его тоне не было даже и следа прежнего высокомерия:
— Какой иностранец? Хотя здесь и много иностранцев, но никто из них у меня ничего не оставлял.
— У нас мало времени, пан Новотный. Если вы и дальше будете морочить нам голову, я буду вынужден произвести у вас обыск. Мы расследуем одно преступление, и в совершении его подозревается тот самый немец, который искал вас здесь около часа назад.
— Я вас не понимаю… и буду жаловаться на вас вашему начальству.
Несмотря на то что он старался произнести эти слова как можно энергичнее, майор почувствовал в них неуверенность. «Э, брат, тут перед тобой не новички, нас не запугаешь, а вот нервишки у тебя уже сдают, — подумал майор. — Не хочешь добровольно, тогда придется рискнуть».
— Пан Новотный, я вижу, что по-хорошему мы не договоримся… Куруц, обыщите у него карманы!
Однако Новотный не ждал, когда к нему подойдет Куруц. Он метнулся к дверям, но на его пути уже стоял прапорщик Питонак. Стремительность Новотному не помогла: прапорщик был тертый калач. Крепко схватив Новотного за руку, он с улыбкой на лице, но с железными нотками в голосе проговорил:
— Супчик посолит кто-нибудь еще, не надо спешить.
Новотный растерянно закивал головой, как будто и вправду собирался бежать на кухню, чтобы посолить суп. Куруц подскочил к нему сзади и профессиональным движением провел руками по карманам.
Установив, что оружия у Новотного нет, поручик стал вытаскивать содержимое его карманов. Молча он вынул и положил на стол проездной билет на трамвай, календарик, бумажник, шариковую ручку, мелочь, зажигалку, пачку сигарет «Мальборо», ножнички для ногтей, маленькую логарифмическую линейку, носовой платок, связку ключей, очешник, конверт с чем-то твердым внутри, аккуратно сложенный листок бумаги, несколько белых карточек из плотной бумаги и портмоне для мелочи.
— Это неслыханно — так нападать на человека! — протестовал Новотный.