Времени у Гегенмана было в обрез. Йозеф Штейнметц вчера уже звонил ему. Он приедет в Вену послезавтра. Гегенман должен его встречать около десяти часов утра на Западном вокзале. Ясно, что он приедет подводить итоги трехмесячной работы Гегенмана.
«Мне кажется, он будет доволен, — подумал Гегенман, сворачивая с шумной улицы в тихий парк. — Особенно информацией из Чехословакии, где я провел последние две недели перед возвращением в Вену. Прага сейчас как паровой котел, а в Румынии и Венгрии этим летом мало что произошло, хотя и из этих стран я приехал не с пустыми руками».
В Румынии кроме официальных контактов с сотрудниками Союза журналистов и отдела печати министерства иностранных дел ему посчастливилось встретить своего давнего знакомого еще по военному времени — Михала Шнелля. Это была удача…
Михал был немцем по происхождению, и похоже было, что он этого не забыл. Он вышел на пенсию — до этого работал инженером — и жил в городе Галати у румынско-советской границы, но часто наезжал в Бухарест, так как сотрудничал в нескольких столичных специальных журналах.
Это была удача, думал Гегенман. Счастливый случай. Счастливый потому, что Шнелль согласился во всем ему помогать. Он пообещал не только переводить для него материалы, но и постоянно снабжать информацией. У него достаточно времени, чтобы следить за всеми специальными журналами, выходящими в Румынии, и готовить по ним для Вернера обзоры.
«Михал, наверное, догадывается, почему я интересуюсь информацией такого рода, — размышлял Гегенман. — Он даже дал мне это понять… Тем не менее он заявил, что для земляка и старого сослуживца готов кое-что сделать. Разумеется, за деньги. Он сразу намекнул, что где-то в ноябре ему понадобятся доллары на поездку к сестре в Италию и поедет он во Флоренцию через Вену… Ну, если он привезет все, что я ему сказал, то получит свои доллары. Вот если бы найти такого человека и в Праге, и в Будапеште…»
Вернер Гегенман уселся на свободную скамейку, достал из кармана трубку и табак. На соседней скамье сидела в обнимку юная парочка. Как-то незаметно мысли Вернера унеслись в недавнее прошлое. Он думал о Вере Бенешовой, с которой ему так и не удалось посидеть в каком-нибудь уютном ресторанчике во время второго визита в ЧССР.
Он тогда даже заказал два места на террасе очаровательного ресторана на Малой Стране, который непонятно почему называется «Золотой колодец». Освещенная Прага была видна оттуда как на ладони. Но он ждал напрасно. Вера не пришла. Она позвонила ему по телефону и сообщила, что у нее срочная работа.
Вернер Гегенман выпустил легкое облачко ароматного дыма и вернулся мыслями к информации для Штейнметца.
Материал о строительстве атомных электростанций в Чехословакии был весьма неплох. В нем содержались факты, по которым в Пуллахе смогут составить точную картину того, как в Чехословакии обстоят дела с использованием не только ядерной энергии, но и других энергетических ресурсов. Инженер Гоуска из министерства энергетики, с которым он беседовал на эту тему, к счастью, оказался достаточно разговорчивым… Первую атомную электростанцию, в Богунице, строят без малого девять лет. Уже несколько раз они были вынуждены передвигать сроки сдачи ее в эксплуатацию, а теперь к тому же приверженцы атомной энергетики очутились под огнем критики. Любопытная ситуация… Кто-то из Братиславы публично выступил с заявлением, что за то время и за те деньги, которые были вложены в строительство атомной электростанции, можно было завершить каскад гидроэлектростанций на Ваге. Сейчас у них там не хватает, кажется, четырех ступеней. Да, четырех, так сказал Гоуска… Между Мадунице и Комарно. Есть и еще весомые аргументы. В частности, с завершением каскада Ваг становится судоходным от Жилины до Дуная. Все это вошло в его информацию, включая данные о капиталовложениях в электроэнергетику, росте потребления электроэнергии в Чехословакии и о дальнейших перспективах развития в этой отрасли промышленности…
Юная пара на соседней скамейке заметила непрошеного соседа и ушла дальше, в глубь парка. Гегенман еще с минуту покурил, потом аккуратно выбил трубку о спинку скамьи и тоже поднялся. Неторопливой походкой пошел по направлению к дому на Кроттенбахштрассе.