— Я вижу, коллега, что у вас хорошее чутье газетчика. Вы приехали в самое время. Вы помните, что я вам говорил в будапештском «Рояле»?
— Не знаю, что вы имеете в виду.
— Я вам говорил, что ни политические скандалы, ни аферы не случаются в столицах социалистических стран.
— Да, теперь вспоминаю. Вы даже предлагали самим что-нибудь подобное организовать, если не ошибаюсь…
— Именно так, коллега… И видите теперь, что человеку свойственно заблуждаться. Вот он, тут как тут. Роскошный политический скандал. И без всякого с нашей стороны воздействия.
— Не понимаю вас, господин Шерппи.
— Как, вы ничего не знаете? В Праге состоялась политическая демонстрация. Случилось нечто такое, чего не было в этой стране двадцать лет. Демонстрация со всеми ее атрибутами, коллега, включая участие полиции. Студенты против полиции! Как вам нравится такой заголовок? Звучит, не так ли? Я только что вернулся из студенческого общежития на Страгове. Побеседовал там по душам с несколькими молодыми людьми, которые все видели сами, и теперь жду не дождусь, когда распишу все это на бумаге. Гвоздь сезона, коллега, честное слово!
— Я все-таки не совсем понимаю, господин Шерппи, о чем речь, — сказал несколько уязвленный Вернер Гегенман. — Я приехал с двумя коллегами из Вены час назад. Я еще и оглянуться не успел, а вы уже на меня выходите с такой бомбой.
— Правильно, братец, это и есть бомба. Я нисколько не сомневаюсь, что уважаемые читатели нашей «Бунте иллюстрирте» попадают в обморок, когда будут читать мой репортаж. Ничего подобного тут не было, коллега, двадцать лет! Вы когда-нибудь слышали, чтобы кто-нибудь в Чехословакии отважился принять участие в демонстрации?
— Нет, не слышал. А какова, собственно, причина этой демонстрации?
— Ужасные условия в студенческих общежитиях. Не было света, горячей воды. Вот они и вышли на улицу. А полиция против них. Разве это не сенсация?
Вернер Гегенман пожал плечами. Он вынул свои курительные принадлежности и с некоторым сомнением произнес:
— Может быть…
— Как это «может быть»? Наверняка! Вы что, Гегенман, не понимаете? Это же камешек, который может вызвать лавину!
— А что вам говорили студенты, с которыми вы встречались, господин Шерппи?
— Да ведь я вам уже сказал! Они недовольны условиями в общежитиях. У них часто отключают свет, часто не бывает горячей воды, поэтому они и вышли на демонстрацию.
— Только и всего: несколько раз отключали воду и свет?..
— Гегенман, я вас не узнаю. Разве в том дело, сколько раз отключали воду или свет? Дело в самой демонстрации, в стычке с полицией! Вы не думаете? Если к этим фактам добавить немного соответствующей приправы и каплю фантазии, получится репортаж, острый как бритва.
— Или легкий как воздушный шарик…
Норберт Шерппи разразился смехом. Небрежным жестом он вытянул из пачки «Астора» сигарету и закурил.
— Господин коллега, — сказал он через какое-то время несколько раздраженно, — если бы я не знал, что вы западногерманский журналист и только что приехали из Вены, я мог бы предположить, что вы постоянный корреспондент московской «Правды».
— Благодарю за комплимент, господин Шерппи… Мне кажется, вы меня не очень понимаете. Или не хотите понять. Послушайте… Вы напишете репортаж, приправив его фантазией, это не сложно. Там будут свистеть дубинки, обрушиваясь на чьи-то головы или спины. Вы можете нафантазировать и еще с три короба. Ведь у полицейских, утихомиривавших студентов, наверняка было оружие, а? По меньшей мере, пистолеты… Их тоже можно пустить в ход в вашем репортаже. Но когда его опубликуют, — а я не сомневаюсь, что это будет именно так и что это будет как раз тот самый перл, о котором вы давно мечтали, — то в каком положении можете оказаться вы? Жемчужина увидит свет, но вы сами можете лишиться благодатного поля, на котором подбираете эти жемчужины.
— Вы думаете, они сделают со мной то же, что с Кольшюттером и Разумовским?
— Не сомневаюсь. Они тут же выдворят вас или не дадут вам въездную визу в следующий раз. И представьте себе, что это случится как раз тогда, когда ваши коллеги будут находить здесь перлы каждый день и на каждом шагу. Вам не было бы этого жаль?
— Я вас в самом деле не понимаю, Гегенман. Неужели вы не заметили, что сейчас обстановка совсем не та, что была здесь с полгода назад? Сегодня о таких вещах пишут уже в здешних газетах. Извольте почитать «Руде право». Там изложены все факты, касающиеся данного инцидента, которые я предложу нашим уважаемым читателям, только с соответствующим комментарием.
— Как хотите. По-моему, Шерппи, вы играете с огнем и можете обжечься, прежде чем успеете сообразить, что к чему.
— Не беспокойтесь за меня, коллега. Это пламя не так велико, чтобы об него можно было обжечься. Ну, а если… Не я первый, не я последний.
— Как хотите, Шерппи. Мне только было бы жаль лишиться приятного собеседника во время моих поездок по странам Европы.