Ничто не указывало на то, что именно здесь надобен ведьмак. Не было ни следа никого, кто в нём нуждался бы.
А вот многочисленные следы копыт — причём свежие — на песчаной дороге были.
Более опытный ведьмак немедленно повернул бы назад и как можно быстрее удалился бы. Геральт недостаток опыта компенсировал смелостью. Коя происходила от отсутствия не только эспериенции, но и воображения. Он толкнул Плотву пяткой и направился к колодцу. Колодец тоже кругом оброс мхом и крапивой, но журавль был цел, да и корыто тоже было.
Он не успел и приблизиться к колодцу, когда словно из-под земли — а точнее из-за домишек — выросли вдруг четверо громил. Одетых одинаково, словно в мундиры, в жёлто-чёрные куртки. Значит, не простые разбойники — и это несколько утешало. А не утешало то, что у всех четверых были арбалеты. Взведённые. И нацеленные на Геральта.
— Спешься. Наземь. И мечи наземь.
Не похоже, чтобы с ними можно было поспорить.
— Вперёд. Туда. В амбар.
В амбаре было светло — поскольку крыша была одной большой дырой. Остатки крыши свисали с конька и стропил, грозя обвалиться в любую минуту. Многое уже и обвалилось, валялось вокруг на земляном полу.
Находившийся в амбаре господин не обращал внимания на сию опасность. Он сидел на бревне обрушившегося сусека и ковырял в зубах соломинкой.
— Ведьмак по имени Геральт.
— Он самый.
Господин махнул рукой. Громилы с арбалетами вышли из амбара. Однако Геральт не сомневался, что далеко они не ушли.
— Я Эстеван Трильо да Кунья. Префект Стражи из Ард Каррайга. Ответственный за безопасность королевства Каэдвен. Предъяви ведьмачий знак.
Геральт расстегнул куртку, вытащил цепочку и медальон с оскалившимся волком.
— Благодарю. А вот мой знак и подтверждение полномочий.
Господин достал из-за пазухи и показал Геральту эмалевый диск. На диске — чёрный, вставший на дыбы единорог на жёлтом фоне.
Эстеван Трильо да Кунья был строен, даже худ. У него были чёрные волосы, зачёсанные назад и заплетённые косичку, чёрные усы и чёрная остроконечная бородка. Одет он был тоже в чёрное. И довольно богато.
— А теперь к делу, — сказал он, уставившись на ведьмака чёрными глазами, — Так сложилось, ведьмак Геральт, что ты представляешь опасность для королевства Каэдвен. Ты обвиняешься в двух убийствах. В марте, в деревне Неухольд, ты убил солдата. А в августе, в Стеклянной Горе — женщину.
— Мародёра я убил, защищая людей, на которых он напал, а также в целях самозащиты. Есть свидетели…
Эстеван Трильо да Кунья прервал его, подняв руку с тяжёлыми перстнями.
— Я бы не стал возлагать на это надежд. Свидетели — вот они есть, а вот их уже нету. И показания меняют очень часто. И в зависимости от обстоятельств.
— А женщина наложила проклятие, убила этим проклятием ребёнка, смерть грозила ещё нескольким людям. Снять проклятие могла только её смерть. Это работа ведьмака…
— У меня другие известия. И доказательства, подтверждающие их истинность.
— И вообще, в соответствии с именным указом короля Дагрида ведьмаки изымаются из-под юрисдикции местных властей…
— Указ касается ведьмаков, убивающих чудовищ. Чудовищ. Не людей. Мне придётся арестовать тебя, ведьмак Геральт.
Геральт какое-то время молчал. Ему казалось, что Эстеван Трильо да Кунья тихонько усмехается в чёрные усы.
— Доска на перекрёстке, — сказал он медленно. — С враньём о проклятии. Безлюдное место. Засада. Арест, но как бы неофициальный. Никаких свидетелей. Разве так работает служба безопасности королевства Каэдвен? Этот медальон с единорогом, господин префект стражи, не фальшивка ли он тоже?
Эстеван Трильо да Кунья тоже молчал и тоже какое-то время. Перестал усмехаться.
— Ты носишь знак ведьмака и действуешь как ведьмак, — сказал он, наконец. — Вроде бы самостоятельно, но ведь на самом деле ты кому-то служишь.
— Я никому не служу. Я per procura, это значит…
— Ты соучастник преступника, — резко прервал его префект. — Престон Хольт, которому ты служишь, преступник. Он преднамеренно и тайно убил трёх человек. Я знаю это, но одного знания недостаточно. Я хочу, чтобы его судили, а для суда мне нужны неопровержимые доказательства. И ты мне эти доказательства предоставишь.
— Чего?
— Найдёшь доказательства вины Хольта и предоставишь их мне. Тогда сам ты будешь избавлен о суда, приговора и кары. А за двойное убийство, ты знаешь, тебе полагается гаррота в тюрьме Стурефорс.
Геральт пожал плечами и отвернулся.
— Три человека, — продолжил префект, — убитых неслыханно жестоким образом, а при этом так, чтобы ничто не указывало на ведьмака. То есть ни в коем случае не мечом.
— Да что ты говоришь.
— Кари Нурред, калека на костылях, повешен на собственных подштанниках. Отто Маргулис, общественный деятель и филантроп, изрублен мясницким секачом. Ремко Хвальба, трое детей и шестеро внуков, забит насмерть сапожным молотком.
— И каждый раз, — с издёвкой спросил Геральт, — свидетели указывали на Хольта?
— Указывали на трёх разных людей, совершенно не похожих друг на друга. Кстати, ты знаешь, что значит название поместья Хольта? Рокамора?
— Нет.
— Roac a moreah. На Старшей Речи: отмщение, кровная месть.
