5. Все просто[56]: один за другим взломаны шифры высокого уровня [ «Фиолетовый» и «Черный»], он [Залеский] создал первый шифр и участвовал в создании второго. Взломал шифры его ученик; я опять же китаянка; он написал столько писем – вроде как чтобы расставить ловушки, но откуда им было знать, вдруг тут крылось двойное дно? У шифров высокого уровня крайне низкая вероятность взлома, и вот один и тот же человек раскрывает оба шифра, да еще так быстро. Такого просто не могло случиться, единственное разумное объяснение – кто-то выдал тайну. Но кто? Подозрение пало на него [Залеского].
6. По-настоящему нас взяли под домашний арест, когда узнали, что взломан «Черный шифр», а именно во второй половине [19]70 года. Но и до этого [после расшифровки «Фиолетового»] они следовали за нами по пятам, вскрывали почту, прослушивали телефонные звонки, вводили всевозможные ограничения, то есть фактически держали нас под «полуарестом».
7. [Залеский] умер в [19]79 году от болезни.
8. Да, пока мы были под домашним арестом, мы каждый день проводили вместе, каждый день разговаривали. Поэтому мне столько известно – как раз тогда [находясь под арестом] он все мне и рассказал, до этого я ничего не знала.
9. Я думаю: почему Бог послал мне эту болезнь? Наверно, потому, что я знаю слишком много тайн. Но говорить можно и без рта. А когда у меня был рот, я никому ничего не рассказывала.
10. Я не хочу уходить, унося с собой столько секретов, я хочу уйти налегке и в следующей жизни стать обычным, простым человеком – не надо ни славы, ни тайн, ни друзей, ни врагов.
11. Не обманывайте меня, я знаю, что со мной, уже пошли метастазы. Может быть, я проживу еще несколько месяцев.
12. Не надо говорить умирающему «до свидания», это к несчастью. Ступайте, пусть все у вас будет хорошо!
Спустя месяц я узнал, что ей сделали краниотомию, еще через несколько месяцев я услышал, что она умерла. Мне передали, что она упомянула меня в завещании: пожелала, чтобы я не разглашал в книге их с мужем настоящие имена. Она сказала: «Мы оба хотим покоя». Так что мне пришлось использовать выдуманные имена, «Фань Лили» и «Залеский», хотя это шло вразрез с принципами, которых я придерживался при написании книги; но что мне оставалось делать? Старый человек – с непростой судьбой и добрым сердцем – перед смертью просит покоя, потому что при жизни покоя не было!
<p>5</p>Пора рассказать о Янь Ши.
Видимо, то, что в прошлом Янь Ши не признавал заслуги Жун Цзиньчжэня, хотел возвысить себя, отдалило от него коллег из 701-го; выйдя на пенсию, Янь Ши, вместо того чтобы остаться жить на территории отдела, перебрался с дочерью в административный центр провинции Г. Широкая гладкая магистраль притянула города друг к другу: не прошло и трех часов, как я добрался от 701-го до административного центра, без труда нашел дом, где жили Янь Ши и его дочь, и встретился с самим стариком Янь Ши.
