Итак, прямая часть теории Пагеля/Бодмера – что эктопаразиты, такие как вши, опасны (вши несут сыпной тиф и другие серьезные болезни), и эктопаразиты предпочитают волосы голой коже. Избавление от волос является хорошим способом затруднить жизнь этим неприятным и опасным паразитам. При этом нам намного легче обнаруживать и выбирать эктопаразитов, вроде клещей, если у нас нет волос. Приматы тратят значительное количество времени, делая это себе и друг другу. Это действительно стало главной общественной деятельностью и, как побочное свойство, средством социальной связи.
Но я нахожу более интересную сторону теории Пагеля/Бодмера – ту, которую они рассматривают в своей работе скорее вкратце: это, конечно, половой отбор, из-за которого она и имеет отношение к "Рассказу Павлина". Отсутствие волос – не просто плохая новость для вшей и клещей. Это – хорошая новость для выбирающих, пытающихся обнаружить, есть ли у потенциального полового партнера вши или клещи. Теория Гамильтона/Захави/Графена предсказывает, что половой отбор улучшит то, что требуется, чтобы помочь выбирающим определить, есть ли у потенциальных партнеров паразиты. Отсутствие волос – красивый пример. Закрывая статью Пагеля и Бодмера, я подумал о знаменитом высказывании Томаса Хаксли: как необыкновенно глупо было не подумать об этом раньше.
Но отсутствие волос - это пустяки. Как было обещано, давайте вернемся теперь к двуногости и мозгу. Может ли павлин помочь нам понять эти два более крупных события в человеческой эволюции - становление на задние ноги и раздувание нашего мозга? Двуногость возникла первой, и я начну обсуждение с нее. В "Рассказе Литл Фута" я упомянул различные теории двуногости, включая недавнюю теорию питания на корточках Джонатана Кингдона, которую я нахожу очень убедительной. Я сказал, что отложу свое собственное предположение до "Рассказа Павлина".
Половой отбор и его способность вести эволюцию в непрактичных, произвольных направлениях - это первый ингредиент моей теории эволюции двуногости. Второй - это предрасположенность к подражанию. В английском языке есть даже глагол "обезьянничать" (to ape), значащий копировать, хотя я не уверен, насколько он уместен. Среди всех обезьян люди - чемпионы по подражанию, но шимпанзе также занимаются этим, и нет причин думать, что австралопитеки этого не делали. Третий ингредиент - это широко распространенная среди человекообразных обезьян привычка временно вставать на задние лапы, включая половые и агрессивные демонстрации. Гориллы делают это, чтобы барабанить в грудь кулаками. Самцы шимпанзе также бьют себя в грудь, и у них есть замечательная демонстрация, названная танцем дождя, включающая прыжки на задних лапах. В неволе шимпанзе по имени Оливер умело и предпочтительно ходил на задних лапах. Я видел фильм о его походке, и его осанка была удивительно прямой - не неуклюжее ковыляние, а почти армейский шаг. Походка Оливера была столь нехарактерна для шимпанзе, что он оказался предметом причудливых предположений. Пока тесты ДНК не показали, что он - шимпанзе обыкновенный,
Складывая эти ингредиенты вместе, я предполагаю, что происхождение человеческой двуногости может быть таково. Наши предки, как и другие обезьяны, ходили на четырех лапах, когда не поднимались на деревья, но время от времени становились на задние лапы, вероятно, как при танце дождя, или чтобы сорвать фрукты с нижних веток, или чтобы сменить позицию при сборе пищи на корточках, или для перехода реки вброд, или для демонстрации своих пенисов, или для любой комбинации причин, точно так же, как делают современные обезьяны. Затем - и это мое ключевое дополнительное предположение - нечто необычное случилось с одним из тех видов человекообразных обезьян, с тем, от которого произошли мы. Появилась мода ходить на двух ногах, и она возникла так внезапно и своенравно, как возникают моды. Это было щегольство. Аналогию можно найти в легенде (увы, вероятно, вымышленной), что испанская шепелявость возникла из модного подражания придворному, которым восхищались, или, в другой версии легенды, королю из династии Габсбургов или инфанте с дефектом речи.
