Будет легче, если я изложу историю в предвзятой по отношению к полам манере, с самками, выбирающими самцов, но помните, что это могло быть и наоборот. В моем видении, обезьяна, которой восхищались, или доминирующая особь, возможно, плиоценовый Оливер, получила сексуальную привлекательность и социальный статус благодаря необычной виртуозности в поддержании двуногой осанки, вероятно, в неком древнем аналоге танца дождя. Другие подражали его навороченной привычке, и он стал "крутым", "фишкой", "продвинутым" в местной области, так же как у местных групп шимпанзе есть навыки колки орехов или ловли термитов, распространяющиеся через модную имитацию. Когда я был подростком, одна особенно глупая популярная песня имела припев:
И хотя эта конкретная строчка была, вероятно, выбрана в качестве неуклюжей рифмы, без сомнения, верно, что стили ходьбы в некотором смысле заразны, и им подражают, поскольку ими восхищаются. В школе-пансионе, где я жил, Оундэле в центральной Англии, был ритуал, в соответствии с которым старшие мальчики шествовали в часовню после того, как остальные были уже на местах. Их взаимно подражающий стиль походки, смесь самодовольства и развязности (которую я теперь, как исследователь поведения животных и коллега Десмонда Морриса признаю как демонстрацию доминирования) был настолько характерен и уникален, что мой отец, видевший его однажды в семестр на Дне Родителей, дал ему имя "Оундэльское качение". Писатель Том Вульф, наблюдательный в социальных аспектах, назвал особую гибкую походку американских пижонов, модную в определенном общественном секторе, качением сутенера. В момент написания жалкая лесть британского премьер министра президенту Соединенных Штатов заслужила ему титул "Пудель Буша". Некоторые комментаторы заметили, что особенно в его компании, премьер подражает развязной "ковбойской походке" мачо Буша, с руками, расставленными в стороны, как будто в готовности выхватить два пистолета.
Возвращаясь к нашей предполагаемой последовательности событий среди человеческих предков, самки в локальной области по капризу моды предпочитали спариваться с самцами, усвоившими новый способ ходьбы. Они предпочитали их по той же причине, по которой люди хотят приобщиться к моде: потому что ею восхищались в их социальной группе. И теперь крайне важен следующий шаг в аргументации. У тех, кто был особенно хорош в новой модной ходьбе, было больше шансов привлечь партнеров и завести детей. Но это имело бы эволюционное значение только в случае, если была генетическая составляющая вариации способности к "ходьбе". А это вполне правдоподобно. Помните, мы говорим об изменении в количестве времени, проводимом за существующим занятием. Необычно, чтобы количественный сдвиг в существующей переменной не имел генетической составляющей.
Следующий шаг в аргументации логически вытекает из стандартной теории полового отбора. Те, чьи вкусы в выборе партнера совпадали со вкусами большинства, как правило, имели детей, которые наследовали от своих матерей выбор партнера, способного к ходьбе согласно двуногой моде. Они также будут иметь дочерей, которые наследуют пристрастия своих матерей в выборе самцов. Этот двойной отбор - среди самцов на обладание неким качеством, и среди самок на восхищение тем же качеством - является компонентом для взрывного, безудержного отбора, согласно теории Фишера. Ключевой момент в том, что точное направление этой безудержной эволюции произвольно и непредсказуемо. Оно могло бы быть противоположным. Действительно, в другой местной популяции оно, возможно, имело бы обратное направление. Взрывное отклонение эволюции в произвольном и непредсказуемом направлении - то, что нам нужно для объяснения, почему одна группа обезьян (ставшая нашими предками) внезапно эволюционировала в направлении двуногости, тогда как другая группа обезьян (предки шимпанзе) - нет. Дополнительное достоинство теории в том, что этот эволюционный всплеск мог произойти исключительно быстро: именно то, что нам нужно, чтобы объяснить иначе приводящую к затруднениям близость во времени Сопредка 1 и предположительно двуногих Тумаи и Оррорина.
