Я не могу перестать думать о жизни и смерти, о бесконечной связи между этими понятиями и о том, как становлюсь мостиком между ними.
Всё внутри меня истекает кровью, словно в клочья разорвано.
На одной чаше весов оказались люди, которых я люблю, а на другой — девушка, так внезапно похитившая частичку моего сердца. И это открытие просто выбивает твёрдую почву у меня из-под ног.
Я запускаю пальцы в её тёмные, как чёрное золото волосы, и притягиваю к себе, прислоняясь губами. Чувствую, как тепло растапливает лёд в моём сердце. Лед, который давно уже не удавалось никому растопить. Отсчитываю последние часы, пока я ещё духовно не мёртв. Я жив, жив до тех пор, пока жива она.
Алекс тянет меня за собой, и мы вместе падаем на широкую кровать с бархатным изголовьем до самого потолка, застеленную ярко-зеленым покрывалом. Я не перестаю целовать её, пока она не отстраняется.
— Пит, — шепчет она. — Послушай меня. Ты доверяешь мне?
Я никому не доверяю. Но послушно киваю в ответ.
Я смотрю на нее, гладя пальцем губы. Она закрывает глаза, прижимается щекой к моей щеке и шепчет:
— Тогда сделай, наконец, то, что должен.
И я вновь притягиваю девушку к себе, осыпая её шею и плечи поцелуями. Улыбаясь, она расстёгивает мою рубашку, увлекая за собой. Её футболка летит вниз, она хихикает и игриво накрывает нас двоих одеялом прямо с головой. Я тянусь за очередным поцелуем, когда Алекс обхватывает мою голову двумя руками и шепчет прямо в ухо:
— Да не это я имела ввиду, олух ты, безмозглый.
Я настолько потрясён её ответом, что застываю над ней, упираясь руками в матрас.
— Не останавливайся теперь, здесь же камеры, — шепчет она мне снова и в следующий миг вытаскивает ремень из брюк, выкидывает из нашего кокона, и, обхватывая мой пояс ногами, начинает так реалистично стонать, что я впадаю в ступор.
— Мы на одной стороне, — одними губами говорит девушка, хватаясь за мой зад и заставляя делать вид, что я двигаю бёдрами. — Сколько можно тянуть, Мелларк. Пять дней прошло. Проверь же наконец патроны.
***
Я смотрю на часы, которые показывают полночь, расхаживая по квартире не меньше часа. Я не могу позволить себе потратить ночь на сон, потому что слова Алекс так и не идут из моей головы.
Проверить патроны. Что она имела ввиду?
Я скрываюсь в ванной и плотно закрываю за собой дверь. Достаю пистолет и кручу его в руках.
Возвращаюсь в комнату за подушкой. Прикручиваю глушитель и прицеливаюсь в мягкое облако из пуха и перьев, находящиеся на расстоянии вытянутой руки. С усилием нажимаю на спусковой крючок, и пуля вылетает, попав в подушку с глухим стуком.
Провожу рукой по точке, куда пришелся выстрел и начинаю громко смеяться. Мои пальцы становятся мокрыми и окрашиваются красным.
Какой же я идиот. Они зарядили пистолет фальшивыми пулями. Это просто проверка. Чёртов Сноу! Чёртов Август! Чёртов Капитолий!
***
Я облокачиваюсь плечом о широкое дерево, упираясь ногами в землю. Под ботинками хрустит гравий, рассыпанный вокруг, судя по всему, для красоты. Это тот самый парк, где мы гуляли на наше третье свидание. Теперь все, что происходило между нами, кажется ещё более запутанным.
На улице сегодня ветрено, и солнце уже село, поэтому я застёгиваю воротник куртки под самый подбородок, закрываясь от проникающего внутрь холода. А может, это моё сердце, которое за эти дни окончательно превратилось в бездушный камень.
Спустя десять минут я вижу из-за кустов коротко подстриженные волосы с несколькими яркими прядями. Подхожу чуть ближе. Стройный ряд живой изгороди отлично закрывает меня от любых посторонних взоров, но сквозь щели между веток, я вижу, куда она сейчас направится.
Жду, пока девушка не пройдёт по дорожке, повернувшись ко мне спиной и скрываясь в подворотне между двумя хозяйственными постройками. Я следую за ней.
Когда Алекс поворачивает в небольшой пролесок старого парка, я понимаю, что лучшего момента не будет. Подняв пистолет, я нажимаю на спусковой крючок. Она падает на землю и не двигается.
На мгновение меня охватывает паника. Вдруг я ошибся, и остальные пули были боевыми. Я нерешительно делаю шаг вперёд, хотя понимаю, что правильней было бы уйти, однако кто-то ударяет меня чем-то тяжёлым по голове, и в глазах всё темнеет.
Я просыпаюсь в кровати и, пытаясь вырваться, запутываюсь в собственной простыни. С трудом разлепляю веки и вижу две фигуры, стоящие слева от меня.
Август и …
— Алекс? — хриплю я, пытаясь подняться и сесть прямо. Голова раскалывается, а перед глазами всё плывёт. — Какого чёрта ты здесь делаешь?
— Тебе обязательно было вырубать его? — недовольно выговаривает она Августу.
Тот пожимает плечами, ухмыляясь.
— Он просто меня достал. Задание, которое можно было выполнить за день, этот идиот растянул почти на неделю. — Указывая на меня, он обнимает Алекс за плечи и, мерзко улыбаясь, добавляет: — Зато сучонок успел переспать с тобой. И как? Выяснила, за что Мистеру Мелларку так много платят?
Вот ублюдок. Я встаю, прогоняя помутнение в голове, и опираюсь рукой на кровать.
— Может, расскажите, что происходит.
Алекс вздыхает:
