Каким-то образом приглушенные звуки далекого уличного движения стали поглощаться тишиной. Теперь мне казалось, что я слышу первобытный ритмичный шум прибоя. Глянув вниз по улице, с данного ракурса я увидел большое количество зелени на участках, где раньше стояли дома — ветви деревьев и кустарники, разбросанные поверх обломков деревянных конструкций и переломанных плит гипсокартона, придавали местности почти доисторический вид. Неужели вот так выглядела земля до появления человека?
А редиска в те времена росла в диком виде?
Они забирают ее обратно
Мне стало не по себе, и я поспешил к своей машине, радуясь, что поблизости никого нет. У меня возникло такое ощущение, будто земля слетела со своей оси, и, направляясь вглубь материка, обратно к своей семье, я искал признаки перемен, указания на то, что этот… сдвиг был повсеместным и масштабным, как я и подозревал. Проезжая мимо закрытой автозаправочной станции, я увидел группу детей, бросавших камни в окна здания.
Только я был совершенно уверен, что розовые и пурпурные предметы, которые дети швыряли в окна, были не камнями.
Проехав двадцать миль, я миновал деревянную фруктовую лавку, пустую, за исключением одного единственного ящика на передней полке. За ящиком стоял мужчина без рубашки с прокрашенной в розовый цвет кожей. Он помахал мне рукой, когда я проезжал мимо.
Я решил, пора с этим покончить. Когда я доберусь до мотеля, сразу же заберу Молли и мальчиков, и мы поедем на север, в другой штат, как можно дальше и как можно быстрее.
Может быть мы сможем убежать от этого, может быть у нас получится обогнать это.
Что бы это ни было.
Но когда я вернулся и, распахнув дверь, вбежал в наш номер, я обнаружил Молли, Джейкоба и Клэя сидящими за маленьким круглым гостиничным столиком — мальчики на стульях, Молли на кровати. В центре стола стоял коричневый бумажный пакет, наполненный редиской огромных размеров, и они ее ели.
— Прекратите! — Заорал я.
Они остановились и посмотрели на меня. Как и бездомные мужчины и женщины, скорчившиеся вокруг ямы на нашем заднем дворе, Молли и мальчики держали редиску обеими руками, вгрызаясь в самую середину. Вот только теперь это не было похоже на то, как люди едят кукурузу в початках. А как белки, грызущие орехи.
— Хочешь одну? — Спросила Молли, подвинувшись на кровати.
Я тупо покачал головой.
— Она действительно вкусная, — заверила меня Молли. — Мы купили ее на фермерском рынке дальше по улице.
У нее раскраснелись щеки? Лица мальчиков слегка порозовели?
Снаружи я слышал шум ветра и дождя, хотя не мог вспомнить, видел ли я на небе облака. Глядя на свою семью, мне вдруг захотелось заплакать, но я не заплакал. Не смог.
Молли отложила недоеденную редиску, взяла другую, размером с канталупу, и предложила ее мне.
— Вот, — сказала она. — Попробуй. Очень вкусно.
Никуда мы не побежим. Не было никакого способа избежать этого. Никуда мы не денемся.
— Тебе понравится.
Я присел на кровать рядом с Молли.
Взял предложенную редиску.
Откусил кусочек.
Она была восхитительна.
— Мама сказала, мне нельзя с тобой играть.
Ли оторвал взгляд от тротуара, где рисовал мелом ракету. Он не знал мальчика, стоящего перед ним, и не мог вспомнить, видел ли его когда-либо раньше.
— Ладно.
— А ты не хочешь узнать, почему?
— Не очень.
Ли уже не нравился этот парень. Не нравился его акцент, его чопорная одежда. Он вернулся к своей ракете.
— Мама сказала, ты плохой.
— Ладно.
Ли нарисовал огонь, вырывающийся из нижней части ракеты.
— Меня зовут Дейл.
Ли проигнорировал мальчика, надеясь, что тот уйдет.
Дейл подошел немного ближе, встал позади Ли и посмотрел на рисунок.
— Это что, ракета?
— Нет, — сказал Ли.
— Ты врунишка. Врунишка, врунишка, в огне штанишки! Мама права. Ты плохой.
— Тогда почему бы тебе не рассказать об этом своей маме?
— Расскажу, — ответил Дейл.
И убежал.
Он снова увидел мальчика на следующий день. Это был один из тех влажных летних дней, когда начинаешь потеть с самого утра, почти сразу после пробуждения, а к обеду духота становится еще более ужасной. Пришел его друг Джейк. Они немного поиграли на заднем дворе, а потом пошли к мамам просить разрешение сходить на озеро поплавать. Мать Джейка сказала, что не против, если мать Ли не против, а мать Ли сказала, что ей все равно, поэтому они надели плавки и сандалии, взяли несколько полотенец и спустились к озеру.
Они немного поплавали, пока им не надоело, затем обвязали полотенца вокруг пояса и пошли вдоль береговой линии к лодочному причалу, где увидели кузена Джейка Лейна, который рыбачил с края причала. Лейн уже собирался уезжать и, укладывая удочки и снасти в багажник, спросил, не подвезти ли их обратно домой. Джейк с радостью согласился, а вот Ли пока не собирался возвращаться домой, несмотря на то, что время приближалось к обеду.
— Не купайся один, — серьезным голосом предупредил Джейк, садясь в машину. — Можешь утонуть.
