Благообразный молодой человек по имени Вадим проявлял к Але внимание и интерес. Он был красив и высок, имел законченное техническое образование. Она не очень вникала в его работу — занимался каким-то ремеслом. Своими руками сделал и выгравировал ей медальку с розой.
Казалось, вот он, герой ее романа! Надо было принять подарок судьбы и начинать встречаться. Но в сердце почему-то не было отклика. Ей льстило внимание Вадима и даже нравилось, но как бы на поверхности, а вот нежные взгляды Бажкова вызывали мурашки по коже.
Аля знала, что это неправильно. С подобными обстоятельствами ей еще не приходилось встречаться, и она понятия не имела, как реагировать на щедроты мужского внимания. Потому отпустила события на самотек. Преследующее ее Бажковское внимание тут тоже сыграло роль.
Вадим регламентировал свои чистые намерения, предложил встречаться с прицелом на пожениться. Зависнув некоторое время в сладком облачке триумфа, Аля ему отказала. Вежливо ссылалась на молодость и неготовность. Зрелое заключение. Всегда легче понять, чего не хочешь, чем разобраться с желаемым.
С чувствами было смятение. Бажков был притягательным, и это нельзя было выразить словами. Аля не знала на тот момент, что такое любовь, но была заинтригована. Было обещание в его многозначительных взглядах, устоять перед которыми не могла. И энергия.
Замуж ей не хотелось, жить только начинала. Хотелось любви. Было интересно нырнуть в море романтических отношений, поииследовать изнутри и из первых рук. Богатую почву для этих исследований предоставила ей Леся. С ней случилась Большая Любовь — роман с Игорем развивался стремительно, и отношения были возвышенные.
Тесная дружба с Лесей открывала Але внутреннюю сторону этого романа, которая была даже красивее внешней. Она удовлетворяла романтические потребности Али лучше, чем самый прекрасный книжный любовный роман.
В бажковском кружке было увлекательно и мыслям, и чувствам. Много гуляли и разговаривали — или не разговаривали. Были прогулки толпой и в парк, и в город, и в кино, и на концерты. Устраивали празднование дней рождения и ходили друг к другу в гости. Упивались чаем.
Аля работала санитаркой в детской больнице, и ночные смены изматывали. Еще ходила на курсы подготовки в мединститут, куда нужно было ехать через весь город вечерами два раза в неделю, и занятия шли по три часа.
Жизнь била ключом, но при всей занятости она находила удовольствие в проведении времени с друзьями в компании.
Взрослая жизнь очень отличалась от прошлой, как будто с проселочной дороги выехала на проспект. Взрослые парни и девушки знали что-то, что Але было неведомо. Люди интеллигентные, с ними приятно было общаться.
Приподнятый железный занавес вызвал заразный оптимизм насчет счастливого будущего, которое собирались сделать своими руками.
Вовка был умелый фасилитатор. Он приглашал так, что невозможно было отказаться. Умело и ненавязчиво помогал людям раскрываться. Для того чтобы уйти из его дома, надо было отмагнититься. Леся с Алей засиживались до глубокой ночи, и их нужно было провожать домой.
Алина сестра Света, на пару лет старше, тоже примкнула к кружку и наслаждалась новыми знакомствами. Ей, как и Лесе, быстро повезло в сердечных делах. Она встретила молодого человека, Ярослава, за которого впоследствии вышла замуж. Бажков и Аля были впоследствии свидетелями на их свадьбе. Но это случилось через год. А осенью 1989 года у Светы настроение было заразно романтическое и влюбленное, так как на тот момент ее роман только робко начинался.
Аля оказалась меж двух огней. Самые близкие ей люди, сестра и близкая подруга, активно включились в романтические отношения. Им фактически было до нее. В подобном бутерброде Аля и радовалась за них, и завидовала. Радовалась от того, что всё было, как доктор прописал. Это были правильные отношения с правильными молодыми, свободными и интеллигентными мужчинами. Они были благородны и возвышены, как и должно быть, и у Али не было претензий к их избранникам. А завидовала, потому что у нее всё было, не как у людей.
Насчет своей особы определенности не было. Бажков был вожаком стаи и он, возможно и незримо, отгонял от нее претендентов. Она не видела никаких кандидатов для себя в группе, хотя людей было достаточно. Так случилось, что единственным и подпольным ее интересом был сам хозяин.
Насчет Вовки мысли в далекое будущее не заходили, они даже в недалекое не заглядывали. Аля пребывала в каком-то новом состоянии сладостной туманности. Юная влюбленность метко ударила в голову, ее имя произносилось ласково и с придыханием.
Романы сестры и подруги стремительно развивались и, как положено, приближали свадьбы. А вот «Аля плюс Вовка» и произнести-то было совестно. Романом эти отношения сложно было назвать. Подпольные взгляды и рукопожатия украдкой. Уютное и скрытое гнездышко для Алиного сердца. Слов минимум. Отсутствие высказанности было ее отмазкой.
Было стыдно и неудобно перед женой Вовки. Люба была прекрасной женщиной и относилась к тусовочным посиделкам за полночь очень толерантно, а к Але — ласково и трепетно.
