В 1983 году дядя вместе с Чарой уехал работать на секретном проекте — строить урановые шахты на Урале, почти на год. Зима на Урале очень суровая. Чара обросла мохнатой шерстью до земли, как снежный человек. Не понятно, почему она не обрастала такой длинной шерстью в Сибири, но после Урала шерсть волочилась за ней до земли. Ее пришлось остригать. Бесконечные угощения с человеческого стола и уединенная жизнь один на один с хозяином превратила ее в широкую мохнатую скамейку. Дядя ее раскормил и разбаловал, ему там было одиноко. Чара была единственным родным существом. Гулять с ней получалось мало, и любовь выражалась через еду. Шерсть постригли, и она больше не росла такая длинная. Насчет похудеть было сложнее. Людям сложно, а собакам еще сложнее, их аппетит не контролируется силой воли.
После ракетных шахт была еще одна длительная командировка на год, под Харьков, и Чара опять была представителем семьи для дяди. Он от одинокой жизни худел, она толстела — буферила его стресс.
В 1984 году моя тетя с Чарой окончательно переехали в Запорожье. Дядя и Костя впоследствии присоединились.
Тетя болела и много лежала в больницах. Собака временно, но часто жила у нас в доме. Она, при всей своей доброте, не очень доверяла нам, так как мы были детьми. Моя мама не уделяла ей достаточно внимания, чтобы встать на место хозяйки. Чара терпеливо ждала свою хозяйку из больницы.
Она боялась большого города. Тряслась, как осенний листок, от грохота трамваев, плохо ходила на поводке, так как всю жизнь бегала свободно. Но она никогда не хулиганила и слушалась, ее очеловеченность сохранялась в ней.
Еще через год у тети появилась своя отдельная квартира на улице Верхней. Я стала приходить в гости к ней с Чарой, а когда Костя вернулся из армии — и к нему. Рядом с их домом были дачные участки и много разных троп для прогулок. Еще можно было ходить на набережную к Днепру. Чара давала повод и радостное сопровождение для длительных прогулок. Мы друг другу помогали. Я выгуливала ее, а она — меня, и мы заново подружились на этой почве. Чара признала меня если не главной, то равной, когда я стала ее партнером по прогулкам. В зрелом возрасте она не любила моих буйных проявлений любви к ней, от избытка нежностей сбегала и часто вздыхала.
Моя тетя была хозяйкой, а значит, самым доверенным человеком для Чары. Собака с ней общалась на телепатическом уровне. Я спрашивала тетю, почему Чара сделала то или это, и она мне терпеливо пересказывала собачьи мысли и объясняла поступки.
Она рассказала мне и про псевдобеременность. Собака сильно хотела иметь щенков и силой этой мысли завела гормональный процесс в теле. У нее округлился живот и выпятились соски. Она построила себе гнездо и лежала в нем, потеряв интерес к прогулкам. Чара и вправду выглядела беременной, но нет, это было психологическое состояние. Ветеринар развеял сомнения.
Такая сила мысли! По-моему это доказывает, что мысли у собак есть.
Щенки, кажется, у нее были раз, когда была молодая и жила на Байкале. А с человеческим ребенком она тоже нянчилась, когда у брата Кости родилась маленькая дочь. Чара восприняла малышку как личную ответственность, охраняла днем и ночью. Она всем сообщала, когда ребенок просыпался. Позже следила внимательно, чтобы малышка не ползла, куда не надо. Чара была самой нежной и верной игрушкой, хоть уже была в летах.
Совсем на старости собачьих лет у спаниелей часто случается воспаление ушей. Тонкая кожа ушей склонна к раздражениям. Расчесанные тонкие ткани накапливают изливающуюся кровь, и она превращается в гематомы. Уши лечили дома. Жена брата была медсестрой и брала на себя смелость вскрывать гематомы и перевязывать ушки. Я не застала этот момент, так как уже уехала из родного города.
Чара, прожив много лет в любящей семье, покинула этот мир и ушла по радуге в собачий рай.
Я не могу сравнивать Чару с другими собаками, так как не жила ни с одной, кроме Чары. Хоть все собаки чрезвычайно милые чудовища, мне хочется оставить образ Чары в памяти как единственной и непревзойденной подруги семьи, лесного духа, преданной, любящей, веселой. Другие собаки не выдерживают сравнения.
Первая любовь
С романтическими отношениями в юности у Али не сложилось. Вернее Аля была намного романтичнее возможных отношений.
Кроме чтения романтических повестей услужливых классиков художественной литературы, типа «Гранатового браслета» Бунина или произведений Тургенева, романтический настрой не имел выхода. Никаких предметов воздыхания рядом не случалось. И уж точно никто не возводил ее в разряд романтических героинь.
