Ухажер Леси, Игорь, был высоченным и огромным душкой. Он не пытался разделить подруг и был очень внимателен к обеим. С удовольствием ходил их провожать, если случалось засидеться поздно, а это случалось почти всегда. Игорь был образцовым романтическим героем. Высокий и ладный, носил длинные волосы, играл в рок-банде со своими друзьями, имел законченное инженерное образование и работал по специальности. Он давал девушкам слушать музыку, о которой Аля не имела понятия, — Pink Floyd, Robert Plant Project, Питер Гэбриэл. Общения с Игорем каждый день открывало бездонные и бесконечные новые сверкающие миры. Часто случалось завораживающее состояние невесомости, когда усталость ночью превозмогала действительность и казалось, что жизнь — это сон.
Вечера у Бажкова были пределом мечтаний, тем, из-за чего в детстве хотелось скорее стать взрослой. Хотелось себя ущипнуть и проверить, что это не сон, а явь и настоящее счастье. У Али были взрослые, умные, прекрасные друзья, она находилась в атмосфере романтической приподнятости. В силу молодости все друг другу нравились — в большей или меньше степени. При всеобщей любви было место духовности и интеллектуальным разговорам допоздна.
У Игоря, или вернее у его мамы, был крошечный отдельный домишко вдоль трамвайных путей, который планировался под снос. Одна комнатка, летняя кухня и туалет на улице. Всего пару трамвайных остановок от Лесиного дома, а в другую сторону — от Алиного. Несмотря на скромность — царское отдельное жилье, на базе которого роман у Леси и Игоря продвигался семимильными шагами. Там можно было встречаться, общаться и ночевать, даже не заходя к Бажкову в камерном составе. Аля туда захаживала в гости, а Леся и Игорь — гнездились.
У Леси с провожанием домой поздно вечером стало всё в порядке. Иногда Игорь и Леся вызывались прогуляться и завести Алю домой, но чаще в провожатых вызывался Бажков. Он проявлял такие заботу и внимание к скромной Алиной персоне, что ей начинало казаться, что тут что-то не то.
Глаза его сияли заметным восторгом, когда предоставлялся шанс быть кавалером и рыцарем для юной дамы. Не одной Але, кстати, казалось, что Вовкина заботливость была смешана с влюбленностью. И Аля, с ее нулевым опытом отношений, интуитивно понимала, что он запал на нее.
— Ой пойду я провожать юных дам темной ночкой! — затягивал вечерний напев Бажков.
Энтузиазм Вовки-провожатого наводил Алю на мысли, что предшествующие вечера были предлогом. Провожая ее, он жал руку и нежно смотрел в глаза. Хотя Аля понимала, что это неправильно и нехорошо, ей льстило это нацеленное на нее мужское внимание. Оно было во многом отеческое, то, чего ей не хватало. Вовка вел себя решительно, и она не могла и не смела с ним спорить, привыкла подчиняться приказам старших.
События на любовных фронтах продолжали разворачиваться. Леся и Аля задумали съездить в Киев, погостить у Лесиной тети на выходные.
— Милые барышни! Не соблаговолите ли провести уикенд в моей компании? Я бы тоже съездил в Киев! — заигрывает Игореша.
Девушки довольно улыбаются.
— Прелестно, прелестно! — хохочет Игорь.
У Игоря были свои киевские родственники для ночлега, и организовалась выездная сессия клуба.
Киев прекрасен в любое время года. Ранняя осень величава еще пышными кронами и пахнет влажными листьями. Еще приятно и комфортно целыми днями гулять по паркам, хотя по ним гулять можно в любую погоду и время года. Листва начинает золотиться и перемещаться с деревьев под ноги, а воздух звонок и прозрачен.
На этой нежной стадии отношений Аля еще не была третьим лишним. И они гуляли очарованной троицей прекрасными тенистыми парками. Девушки ночью на раскладном диване изливали друг другу чувства, а Игорь мечтал о Лесе.
Окно для совместного времяпровождения с Лесей закрывалось, и Аля чувствовала это. На прогулках она отставала и оставляла их вдвоем, пока они целовались в тени деревьев. Чем больше они увлекались друг другом, тем меньше им нужен был третий. Из Киева парочка вернулась более влюбленной. Аля загрустила, хоть и была за них рада.
А что же Бажков? Перерывчик в вечерних посиделках стимулировал его. Он заметил отсутствие троицы и стал придумывать способы, как восполнить потерю. Вовка работал в школе в новом районе, где жила Алина бабушка. Он предложил ей встретиться после визита и вместе поехать домой. Але было по дороге, и она согласилась.
Подошла к школьному цементному крыльцу, внутренне съёживаясь. Она ничего хорошего от школ не ожидала. Тут же увидела Вовку, спускающегося ступеньками школы. Одет он был официально. Галстук тут же стащил и расстегнул верхнюю пуговку рубашки. Засияла улыбка от уха до уха, когда увидел ее.
— Здравствуй, Аленький! Какая ты красивая сегодня! На тебе глаз отдыхает после школьных теток. Как будто ты не из этого мира!
Он готов был сжать ее в объятиях, но она останавливает его. Неизвестно, сколько пар зорких глаз смотрят из окон этой школы и сколько завучей записывают в свои черные книжечки полученные впечатления. Но Але ужасно приятно. Предательский румянец опаляет щеки и оживляет привычную бледность.
