Теперь вот сижу дома, жду звонка и злюсь. Сколько можно терпеть перепады ее настроений! А уж тост? Просто оскорбительный. Неужели ей это непонятно! А Надю со швейцарской коровой сравнивать – вообще из рук вон. Неужели не понимает, что этим, прежде всего, меня унижает. А может, она этого и добивалась?
Муторно мне от всей этой истории… Вон и голова тяжелая. Наверняка опять давление подскочило. Все, не буду первый ей звонить. Надоело. Устал.
Пришел на работу, включил компьютер – письмо. Странно, сам я вроде был спокоен, а руки тряслись. Уже открывая его, знал содержание. И точно, очередное прощание. На этот раз письмо короткое.
«Наш вчерашний разговор поставил все на свои места. А я-то бедная столько нервных клеток извела! Все недоумевала, в чем же дело? Почему же он не может уйти от жены? Сколько теорий интересных навыдумывала. А оказывается, все предельно просто: ты не можешь ничего сделать, потому что недостаточно любишь меня. Слышу твой протестующий возглас. Ладно, сформулируем иначе: ты по-прежнему не считаешь, что только со мной тебе хорошо. Поэтому я ретируюсь с поля битвы, вернее, с поляны битвы и оставляю ее за твоей женой. Ей на этой зеленой полянке под твоим чутким присмотром по-прежнему будет жить весьма спокойно и достойно.
Возможно, ты скажешь, что я не права. Конечно, есть некоторые неувязки. Помнится, поначалу ты мне говорил, что я пробудила тебя к жизни. Даже как-то сказал, что до встречи со мной был не человеком, а живым трупом. Более того, не вяжется это и с тем, как ты все это время цеплялся за меня, не давал мне возможности уйти.
Но я предпочитаю объяснить ситуацию так, а не думать о тебе, что ты «ТТТ». Если забыл, то напомню. Это означает: «трус, тряпка, трепло». В твоем случае трус, так как ты боишься кардинальных изменений в жизни, боишься причинить боль. Тряпка, поскольку не можешь противостоять шантажу жены. Ну и трепло – а как иначе в данной ситуации трактовать все эти «солнышко», «ангел», «я люблю тебя, как никого не любил», «самый близкий и дорогой человек на земле» и прочая, и прочая.
Предпочитаю расстаться с тобой сейчас, пока я еще люблю тебя. Боюсь, что пройдет еще несколько месяцев, и я уже буду не столько любить, сколько презирать. А я этого очень и очень не хочу. Пусть и у меня, и у тебя останутся теплые и нежные воспоминания».
Только прочитал письмо, стук в дверь. Вошла секретарша с пакетом и сказала, что вахтеру внизу для меня передали посылку. Открыл пакет, там коробка, а в ней небольшой такой металлический колокольчик на красивом ремешке. Уменьшенная версия колоколов, которые коровам подвешивают, когда их на пастбища выгоняют. Швейцарский сувенир. Даже если бы я не знал, что это такое, то открытка, которая была приложена к сувениру, не оставляла сомнений на этот счет. На ней был изображен красивый горный пейзаж, а на переднем плане паслись ухоженные коровы. У каждой на шее красовалось по большому колоколу. На открытке была всего лишь одна фраза: «Будь счастлив, дорогой пастушок!»
Самый безрадостный Новый год в моей жизни. Отправил Вере поздравительную открытку по обычной почте и письмо по электронной. Звонил все эти дни регулярно. На работе, как идиот, боялся в коридор выйти, а вдруг позвонит. Вытаскивал постоянно мобильный – проверял, нет ли послания? Включал компьютер – не пришло ли письмо туда? Думал, хоть на Новый год позвонит, поздравит. Нет. Это уж слишком… Хочет, чтобы я почувствовал себя виноватым и прибежал просить прощения? Хватит, набегался. Пусть поймет, что я тоже не железный и не могу больше сносить ее выходки. Все равно, никуда она не денется. Сколько раз уже вот так взбрыкивала, как норовистая лошадка, а потом все равно возвращалась. Подождем. Вернется и на этот раз. Хочет дуться – ее дело. Прекращаю звонить и сам.
Вот уже две недели, как я не только не видел Веры, но и не слышал. Я живу у телефона. Дома, на работе, в машине постоянно набираю ее номер. Молчание. Пару раз ездил к ней на дачу – никого. Караулил около работы – не встретил ее. Странно. Последний раз осенью она исчезла на месяц. Уехала на юг… Как я тогда месяц протянул без нее – даже страшно вспомнить. Неужели опять месяц не увижу? А может, это вообще конец? Не верю. Мы не можем друг без друга. И она это знает не хуже меня. А вдруг? Внутри какая-то пустота. Как точнее передать мои ощущения? Боль? Нет. Как будто мне постепенно пережимают рецепторы, которые передают сигналы, поступающие из внешнего мира. Каждый день ощущаю меньше запахов, слышу меньше звуков, вижу меньше оттенков цветов. Впечатление, наверное, такое, как будто после цветного звукового кино надо смотреть немое черно-белое. Тоска. Она не постоянна, а накатывает вал за валом, с каждым разом становясь все сильнее. Сегодня уже девятый вал. А что же дальше? Надеюсь, волны пойдут на спад. Как на море. Не может же это продолжаться долго.