– А… ты не знала, – Монике явно было неловко. – Все случилось в прошлом году. В конце лета Филипп поехал на несколько месяцев на стажировку в Германию. Там он и познакомился с этим своим Вальтером. Филипп мне признался, что и раньше уже понимал… Ну, что его девушки не интересуют. А встреча с Вальтером все решила. Он заявил – это судьба…
– Надо же… – мне было очевидно, что Моника не слишком в восторге от случившегося.
– И хоть бы не афишировали так свои отношения, что ли… Когда Филипп вернулся, сначала скрывал, почему этот Вальтер к нам зачастил. Дуэт у них, видите ли – скрипка и флейта. Потом мне рассказал обо всем. А на днях поговорил с отцом. Серж с тех пор отказывается с ним разговаривать.
– Но это глупо, – не могла сдержаться я. – Это же не его вина. Это природа. Тут ничего не поделаешь.
– Ты попробуй это Сержу скажи, – грустно сказала Моника. – Он же из католической семьи, причем строгих правил, а ты знаешь, как их церковь до сих пор относится к таким вещам. Конечно, ситуация постепенно меняется, но мужа уже не переделать…
Возвращаясь домой, я размышляла над историей, героями которой стали Стефания, Вальтер, Филипп… Главное сразу позвонить Марчелле, все рассказать. Надеюсь, Стефания, узнав, что произошло, успокоится. Поймет, что проблема не в ней, а в Вальтере, в нашем Людвиге Женевском.
…Я вкусила мгновенья…
– Ты уверена? Все же говорили, что отдел не будут трогать! – Татьяна не могла поверить тому, о чем сообщила Женя.
– Говорю тебе, точно! Не хотели, а теперь решили сокращать именно наш, рекламный. Оставят пару сотрудников готовить задания и контролировать качество, а делать все будут в России. Или еще где-нибудь. Аутсорсинг одолел, будь он неладен! Ты же знаешь, им давно предлагали всю рекламную продукцию делать не в Швейцарии. Это дешевле.
– А кого оставят?
– Вот этого я не знаю, – подруга вздохнула. – Кадровичка раскололась только насчет сокращения, а дальше насмерть стояла. Хотя, может, она еще и не знает. Ладно, не расстраивайся! Где наша не пропадала. Ну, пошлют еще куда-нибудь. Сигареты пока еще никто, слава богу, курить не перестал.
Женя повесила трубку, а Татьяна еще долго сидела, размышляя о том, что услышала от приятельницы. Она работала в Женеве, в штаб-квартире крупной транснациональной сигаретной компании. Ей повезло, она попала туда сразу после окончания факультета журналистики Московского университета. Проработала несколько лет в России. Потом был Нью-Йорк. Там она встретила Алексея, родилась дочка. Когда ребенку исполнилось пять лет, ее перебросили в Казахстан. Семейная жизнь на расстоянии, да еще на таком, быстро подошла к своему логическому завершению. Американцы называют семью, где муж и жена работают в разных городах или странах и видятся лишь наездами, commuting family. Термин возник тогда, когда Америка медленно начала вползать в кризис и семейной паре все труднее стало находить работу в одном городе.
Сохранить такую семью сложно, даже когда муж и жена видятся пару раз в месяц, по выходным. Они же с Алексеем виделись не чаще, чем раз в три-четыре месяца. Он работал в адвокатской конторе и редко мог вырваться в Казахстан. Ей с дочерью выбраться в США было еще сложнее. Да и билеты были дорогими. Расставанию способствовало, конечно, и то, что Алексей не слишком даже пытался скрывать свои бесконечные измены. Однажды, приехав в Нью-Йорк, она заставала его с новой подружкой, которую Алексей с неохотой выпроводил из дома на время приезда жены. После этого эпизода их семья плавно перешла в категорию, для описания которой уже имеется соответствующий термин в русском языке: разведенная.
Вскоре после развода Татьяну перевели в Женеву. Было это десять лет назад. Сначала она Швейцарию невзлюбила, после Казахстана жить здесь было сложнее и скучнее, но за эти годы приросла к ней и боялась даже представить, что надо опять перебираться на житье куда-то в другое место. Да и дочь выросла здесь, и для нее именно Швейцария стала родиной. Однако устроиться в ее возрасте в чужой стране дело не просто сложное, а почти невероятное. Скорее всего, придется возвращаться в Россию.
Первым импульсом Татьяны было отменить отпуск, начинавшийся через неделю. Надо экономить деньги. «Все, завтра позвоню в гостиницу и отменю бронирование. А билеты пристрою кому-то», – решила она, ложась спать. Но на следующее утро, проснувшись уже не в таком мрачном настроении и выглянув в окно, где во всю силу радовалось само и радовало всех июльское солнце, передумала. «Выберусь ли еще в горы? К тому же на фестиваль. Вряд ли. Нет, надо ехать». Всю неделю она корила себя за очень «логичное решение», но никакие укоры совести не помогли. В пятницу вечером, сложив чемодан, Татьяна отправилась в Вербье.