Оксане казалось, что она не только в другой стране, но и в другой эпохе. Этому способствовала прежде всего внешность владельца поместья. Высокий, крупный, величественный, с гордо посаженной головой, полный сознания собственного достоинства, но без тени снобизма или тщеславия, Антонио прекрасно вписался бы в любую фреску Доменико Бигорди по прозвищу Гирландайо. Тем более, как и большинство персонажей Гирландайо, он был выходцем из аристократического рода. Его жена Бингул, турчанка по происхождению, была интересна той восточной, немного грубоватой красотой, которая, к сожалению, так быстро увядает. На первый взгляд в этой паре доминировал Антонио. Но после первого же вечера, проведенного в их обществе, Оксане стало ясно, что движущей силой в этой семье является Бингул. В ней чувствовалась энергия, внутренняя сила, уверенность, и вы неизбежно подпадали под обаяние ее личности.
Утренний завтрак в саду за длинным столом под тенью столетних оливковых деревьев плавно переходил в обед. Расходились для недолгого послеобеденного сна и плавания в бассейне. Ужин, начинавшийся около восьми, мог с легкостью закончиться далеко за полночь, когда все возможные и невозможные звезды и созвездия, казалось, специально высыпали на низко подвешенное небо, чтобы доставить хозяевам и гостям помимо гастрономического еще и эстетическое наслаждение. За столом гости не только услаждали свои желудки, что в Италии не так уж и сложно, но и удовлетворяли свои потребности в интеллектуальных беседах. А это по нашим временам уже большая редкость. И здесь пальма первенства принадлежала Бингул, а не Антонио. Именно она каждый раз, когда беседа уже замирала и гости начинали переглядываться, не зная, удобно ли еще немного просто так посидеть, наслаждаясь этим чудным тосканским вечером, или пора уходить, Бингул подбрасывала очередную тему для обсуждения, как умелый истопник подбрасывает полено в топку именно тогда, когда огонь затухает.
Однако в организации развлечений не было равных Антонио. Он постоянно придумывал, куда еще надо свозить гостей, что стоит им показать. И теперь Оксана проклинала именно Антонио, принявшего приглашение флейтиста.
– Нет, это невозможно! – Оксана пыталась пройти вглубь двора по выложенной из битого кирпича и камней узенькой дорожке. – Ты посмотри, здесь везде грязь.
– Ты как цапля на грядках! – рассмеялся Николай.
В своих белых брюках, легкой шелковой блузке и белых босоножках на каблуках она и впрямь выглядела здесь нелепо.
– Где это ты видел цаплю, разгуливающую по грядкам? И откуда здесь взялись грядки? Кроме развороченной земли и бурьяна я ничего не вижу! – Оксана оставила попытку прогуляться и вернулась к дому.
– Да, неплохое место для сторожевой башни, но вот поселиться здесь я бы ни за что не согласился, – Николай с сомнением огляделся по сторонам. – Странно, Винченцо сказал, что они давно здесь живут, а выглядит все как в разгар стройки.
Винченцо – тот самый преподаватель музыки, к которому они и приехали в гости, – встретил их на заправочной станции, куда они больше часа добирались от поместья Антонио. Потом они долго петляли за ним по дороге, забираясь все круче и круче в горы. Наконец, возле какой-то деревянной хибары Винченцо остановился. Он заявил, что Антонио должен оставить свое громоздкое «Вольво» тут, а дальше они поедут на его машине, лучше приспособленной к езде по горной дороге. Увидев недоумевающие взгляды своих гостей, он объяснил, что дорога такая крутая и разбитая, что иначе нельзя. Первыми в машину Винченцо усадили Оксану и Николая, а Антонио и Бингул остались ждать второй ездки. Уже на первых метрах Оксане стало ясно, что Винченцо не преувеличивал опасность передвижения по данной местности. Честно говоря, ей вообще не верилось, что она доедет живой и невредимой. Дорога взбиралась все круче и круче, порой подъем шел под углом в сорок пять градусов, а то и больше. Камни, которыми она была кое-где выложена, создавали скорее проблемы, чем помогали. Машину трясло и раскачивало из стороны в сторону. Подскочив в очередной раз на особенно крупном булыжнике, машина угрожающе наклонялась на бок. Когда они нависали над обрывом, Оксана, вцепившись руками в сиденье, молилась всем богам – христианским и языческим, – чтобы и на сей раз пронесло, миновало…
А Винченцо как ни в чем не бывало крутил баранку, с усмешкой поглядывал на Оксану и с юмором повествовал о том, куда они едут.
Дед Винченцо жил в деревне, расположенной в долине, но много лет назад он, большой оригинал, купил участок земли на высокой горе. Вся деревня над ним потешалась. Там стояла давно разрушенная и никому теперь не нужная дозорная башня, построенная бог знает в каком веке. С тех пор гора вся заросла деревьями, но когда-то никакого леса здесь не было, и вид с вершины открывался на всю долину. Сам дед так никогда и не поселился на горе, но завещал участок детям.