– Ну как же? Вот здесь так и написано: loup. Да еще под каким-то соусом, – она протянула мне меню.
– Так это же loup de mer, – улыбнулся я. – Вы по-английски говорите? Так это seabass19. Очень вкусная рыба.
Анита расхохоталась так заразительно, что я не выдержал и тоже засмеялся.
Во время ужина говорил в основном я. Анита лишь коротко и довольно уклончиво отвечала на мои вопросы, когда я осмеливался расспрашивать ее. Я узнал лишь, что ее мать была индианкой, а отец американцем, что она жила в Бостоне и иногда ездила в Индию к родственникам матери.
В конце ужина Анита начала поглядывать на часы. Когда подали десерт, она извинилась и сказала, что вынуждена покинуть меня, ей пора возвращаться. Я встал, собираясь проводить ее и, если нужно, довести до дома. Но Анита объяснила, что за ней приедут и, скорее всего, уже ждут у казино. Она подошла ко мне и неожиданно поцеловала в щеку, обдав запахом духов, в котором явно присутствовала нотка сандала. Несмотря на этот восточный акцент, аромат был не приторным, как это часто бывает с восточными духами, а теплым и влекущим. Сейчас бы, наверняка, сказали, сексуальным.
– Не хочу, чтобы у вас были неприятные объяснения с женой, – Анита опять рассмеялась, провела рукой по моей щеке, вытирая след помады.
– Я не женат, – поспешил сообщить я.
Анита на секунду задумалась, затем открыла сумочку, достала оттуда книжечку, обтянутую золотистой кожей, написала в ней что-то.
– Приходите завтра ко мне на ужин. Должна же я отблагодарить вас. Вот адрес. Жду вас в семь, – она вырвала листок и протянула мне.
Не дожидаясь ответа, повернулась и пошла к выходу. На пороге обернулась, помахала мне рукой и еще раз повторила: «В семь, не опаздывайте!»
Когда я вернулся в гостиницу, то не мог заснуть, все вспоминал прошедший вечер. Поведение Аниты было очень странным. Нечасто приходилось мне встречать женщин, которые вели бы себя столь свободно, раскованно. А ведь Парижу эмансипированных женщин не занимать.
Что это: открытость, непосредственность или пресловутая американская раскованность? Или же во всем этом какая-то непонятная мне игра… Случайно она оказалась вслед за мной в баре или специально последовала за мной? Почему? Я понравился ей?
Одно я знал твердо: эта женщина поразила мое воображение, и я ни за что не собирался упустить шанс увидеть ее еще раз.
На следующий день в назначенное время я отправился в старый город. Ехал и гадал: одна Анита дома? Замужем она или, может, вдова? Листок бумаги, который она мне дала, ничего не прояснял. Там просто стояло: мадам Грегори Херст, а ниже – женевский адрес. В этом районе Женевы могли себе позволить жить люди лишь очень и очень состоятельные. Судя по дому, в котором находилась квартира, в деньгах мадам Херст действительно не нуждалась. Квартира лишь подтвердила это: большая прихожая, обставленная солидно и со вкусом. Горничная провела меня в гостиную и вскоре туда вышла Анита под руку с немолодым мужчиной, опиравшимся на трость.
– Мой муж, Грегори, – представила Анита мужчину. – А это тот самый человек, который спас меня вчера от голодной смерти.
– Ну, вы преувеличиваете, – смутился я.
– Ничего подобного, – улыбнулась Анита. – То, что женщина одна играет в казино, еще терпят, а вот если вы одна отправитесь в ресторан и усядетесь за столик, все будут пялиться на вас, будто вы совершаете что-то совершенно неприличное. У вас в Европе весьма странные нравы.
За ужином нам прислуживала горничная. Поначалу я чувствовал себя напряженно и неловко, но Грегори и Анита держались непринужденно, и вскоре я тоже расслабился. Выяснилось, что Херст американец. Он часто ездил по делам в Индию, где и встретил Аниту в доме своих знакомых. О том, чем занимался, он не распространялся. Сказал лишь, что отошел от дел и решил попутешествовать. В Женеве они оказались недавно и решили задержаться, поскольку Женева – идеальный город для путешествий по Европе. Куда ни захочешь поехать, несколько часов лета.
Потом Грегори рассказывал об Индии. Анита больше молчала, но ее небольшие ремарки всегда были точны и остроумны. Единственное, что смущало меня – это ее взгляд. В нем чувствовалось не просто внимание радушной хозяйки к гостю, а нечто большее. Любопытство? Интерес?
– А поехали сейчас в Дивон, в казино? Мне там понравилось! – предложила вдруг Анита, когда мы перешли из столовой в гостиную.
Грегори сразу же отверг эту идею. Тогда Анита умоляюще посмотрела на меня. Я смутился, не зная, как вести себя в этой ситуации. И тут ее муж удивил меня.
– А почему бы вам не поехать с Анитой? Я уже не в том возрасте, чтобы развлекаться по ночам, а вы поезжайте, проветритесь.
Я сделал вид, что колеблюсь, больше для приличия. На самом деле идея отправиться в Дивон с Анитой, меня, конечно, обрадовала. Анита поцеловала мужа в щеку, он позволил ей это сделать, не скрывая некоторой снисходительности, и поглядел на меня с выражением, говорившим: ну что не сделаешь для этих чудесных, но избалованных особ!