Несколько лет назад я оказался в Баден-Бадене. Просто так, не по службе. Приехал на концерт. Вы, наверное, знаете, там находится один из крупнейших концертных залов Европы. И после концерта решил сходить в казино. Оно у них там действительно замечательной красоты, старинное. Анфилада залов, украшенных с роскошью, достойной тех денег, которые там оставляют. Я прошелся по комнатам, взял бокал вина и присел в небольшом салоне для отдыха. Там банкетка вдоль стены под балдахином, уютное местечко. К тому же оттуда хорошо было слышно музыку, в соседнем зале стоял рояль, и неплохая певица исполняла итальянские романсы. Рядом со мной мирно посапывал какой-то старичок. Когда пение закончилось и народ в зале зааплодировал, он дернулся и проснулся. Он попытался встать, опираясь на палку, но сделал это как-то неудачно и снова бессильно опустился на диван. Его трость упала и откатилась в сторону. Я поднялся и подал трость… Грегори Херсту. Он не узнал меня. Да и я бы не узнал его, если бы не трость. Она была особенная, с резной ручкой из сандала. Я подождал, пока он поднимется, а потом пошел вслед за ним в соседний зал. Грегори остановился около одного из столов, за которыми играли в блэк-джек, и позвал «Анита!» За столом сидело несколько игроков. Не знаю, узнал бы я Аниту, если бы он не назвал ее по имени. Она сильно изменилась, постарела. Прошло больше двадцати лет с того времени, когда я ее встретил. Мне даже не верилось, что эта женщина поразила когда-то меня своей красотой. Анита была полностью сосредоточена на игре. Грегори пришлось несколько раз позвать ее, пока она услышала. Когда она, наконец, взглянула на него, оторвавшись от карт, я узнал ее глаза. Они были по-прежнему удивительно хороши. Анита скользнула взглядом по моему лицу, но, конечно, не узнала. А, скорее всего, она и не видела ничего. Она все еще была погружена в игру, мне была хорошо знакома эта ее углубленность в себя, а вернее, в игру, которую я вновь увидел сегодня.
Оливье задумался.
– Ну и что дальше? Вы подошли к ней? – на сей раз не выдержала Светлана.
– Нет, они с Грегори сразу ушли из казино, – Оливье взглянул на часы. – Послушайте, а на поезд вы собираетесь или нет?
– А сколько Оливье лет? – поинтересовалась Светлана, когда они, все-таки успев на поезд, разместились на своих местах.
– Думаю, лет шестьдесят, не меньше. Он меня лет на пять старше.
– Он женат? – продолжала допрос Светлана.
– Был женат, даже дважды, а сейчас вдовец.
Светлане пришла в голову совершенно гениальная идея.
– Ты все время ноешь: надоело одной жить, вот бы найти старичка какого, не развалину, бодренького! Вот он, старичок-боровичок. А ты теряешься… К тому же очень даже премилый.
– Вечно ты преувеличиваешь! Может и сказала что-то в этом духе пару раз, а ты уж сразу – ноешь все время…
– Ладно, не обижайся. Но все-таки, чем вы не пара? Я за вами наблюдала в ресторане – вы удивительно подходите друг другу. И столько лет знакомы. Даже странно, неужели он никогда не ухаживал за тобой? А ты? Не была в него влюблена?
– Как-то так выходило. Действительно, когда мы только познакомились, он явно на меня глаз положил, но у меня был другой парень. Потом, когда я была не прочь, он уже женился. Правда, первая жена была настоящей стервой. Слава богу, она быстро сбежала от него с каким-то музыкантом. Но я уже была замужем за Пабло, ты его помнишь. А когда я разошлась с Пабло, Оливье встретил свою вторую жену, художницу. Ему под стать. Они и познакомились на каких-то любительских курсах живописи. Оливье ведь неплохо рисует. Они оба были уже не очень молоды. Тогда они квартиру эту купили и обставили. Это был счастливый брак. Но прожили они вместе с художницей недолго. Ей и пятидесяти не было, заболела. Какое-то психическое расстройство. Она впала в депрессию, а потом покончила жизнь самоубийством. И с тех пор Оливье один.
– Вот видишь. Надо тебе за него взяться по-настоящему.
– Ну конечно. В шестьдесят лет! Самое время этим заниматься.
– Во-первых, тебе не шестьдесят, а только пятьдесят пять. А во-вторых, ты в прекрасной форме. Вон, какая фигура, девчонка, да и только.
– Знаю-знаю, как у вас про таких говорят. Сзади, мол, манекенщица, а спереди – пенсионерка. Или что-то вроде того… Ты мне уже говорила! – Флоранс обиженно поджала губы.
– Ничего такого я про тебя не говорила! Это я про ту мадам, что перед нами по бульвару в шортах шествовала!
– Да ладно, не оправдывайся! – Флоранс махнула рукой. – Посмотрим, что ты через десять лет запоешь.
Прошло два года. Приближалось Рождество.
– Как ты насчет Парижа? – поинтересовалась Светлана во время очередной встречи с подругой. – Поедем? А то в прошлом году не сложилось, не съездили. Так хочется!
– Не знаю, посмотрим, – ответила Флоранс без особого энтузиазма.
– Ты бы позвонила Оливье, может быть, опять у него остановимся? – не отставала Светлана.
– Если и поедем, то остановимся в гостинице, а не у Оливье.
– Почему же? Он же приглашал, – удивилась Светлана.
– Я отнюдь не уверена, что на сей раз нам найдется там место, – Флоранс продолжала говорить загадками.