Спасать Пашу тоже больше не моя работа. Демон у меня не лютый, поди, не угробит его. Можно сказать, что я спасла сама себя. Это уже дорогого стоит. Как бы я жила, зная, что забираю у Паши целую жизнь? Когда он мог бы быть собой, общаться с родственниками и друзьями без стирания у них памяти. Найти ту, кого бы полюбил в конце-то концов.
Может быть, я и правда его не любила. Просто была увлечена. Так же, как потом увлеклась демоном. Хотя строила из себя такую верную голубку-однолюбку. Если бы Паша не дал заднюю, то я бы так себя и обманывала. Надо же. Прошла всего неделя, а кажется, что этот ночной кошмар длился не меньше года.
Зачем я вообще бросилась в эти отношения? Взрослая девочка, ага. Взбунтовалась. «Я от бабушки ушел, я от дедушки ушел». А от себя-то не уйдешь. Выцепила парня из толпы. Могли бы и правда просто иногда танцевать вместе. Да у меня и в колледже партнеров хватает, в конце концов. И не обязательно в паре такое сходство. Но я же была вся из себя такая взрослая. Мои одноклассники класса с седьмого уже почти все встречались, а я даже не целовалась. Увидела смазливого мальчишку, который подумал, наверное, что я доступная, и сразу «влюбилась». А влюбилась-то, по сути, в свое отражение. Тьфу. Магнолия? Нет, эта шутка была бы слишком самокритичной, а такой путь меня до хорошего не доведет. Надо научиться быть бережнее к себе.
Между тем магнолия – символ любви, целомудрия, хорошего вкуса и искренности. Чудесное растение с цветами необычайной красоты. Когда я окончила классов семь, мы с бабушкой ездили в Крым, и там смогли увидеть настоящую магнолию. Экскурсовод рассказал нам, что в давние времена выращивать магнолии разрешалось только императорам и членам их семей. Не помню, что такое случилось в тот вечер, но бабушка быстро собрала наши вещи, и мы вернулись домой на неделю раньше запланированного. Напоминание о том путешествии – брелок в форме магнолии, который я ношу на связке с ключами. Точнее, носила, пока не потеряла. Это памятная для меня вещь, потому что напоминает мне про Крым. Ни до, ни после бабушка больше не брала меня с собой в поездки.
Как же сладко лежать в своей любимой кровати! На часах нет и двенадцати дня, а я уже снова засыпаю. И без того в последние дни спала как хорек. Хотя подъем в пять утра меня оправдывает. К тому же утро выдалось ярким на эмоции…
– Дорогая, вам до сих пор нужно рациональное оправдание, чтобы не делать дела и маленько вздремнуть?
В полудреме я так удивилась, услышав своего демона, что сон как рукой сняло. Закрываю глаза, зарываюсь в подушку, стараюсь снова уснуть – ничего не получается.
Ну и ладно. Рано или поздно я все равно усну, и уж тогда-то мы поговорим.
Звонок в дверь.
Господи, опять! В этот раз я уже смеюсь. Пусть в этот раз меня ждет что-то приятное.
В дверной глазок я увидела игрушечный глаз и какую-то однотонную поверхность песочного цвета.
– Соня, это я, Михаил Федорович! Открывай!
Однако здравствуйте. Паша. Я открыла дверь, и сначала в нее «зашел» мой медведь. Бывший выглядывал из-за его уха.
– Привет, Паш! Давно не виделись, аж с утра…
– Салют! Ты о чем вообще? Мы же неделю назад на остановке расстались, так и не пересекались больше.
Что ж, по крайней мере, в Паше уже нет демона. Отлично.
– Да это я шучу. А ты как меня нашел вообще?
– Ты же рассказывала, что раньше жила рядом со своим колледжем. И даже дом показывала. Я спросил пожилого мужчину во дворе, где здесь квартира генерала Белова, и он сказал, что в этом подъезде нужно подняться на четвертый этаж. Ну, а тут я просто позвонил в первую дверь, и ты открыла.
– Но я же не говорила, что буду здесь.
– Мне показалось, что если ты из гордости не захочешь жить на нашей съемной, то вернешься к бабушке. Не у Коли же тебе жить, в конце концов? Это уже было бы вне всяких границ.
– Ну да, ты прав…
– Не пригласишь?
– Ой, прости! Разувайся, проходи.
Мы занесли Михаила Федоровича и чемодан с одеждой в мою комнату, а потом я проводила Пашу на кухню. Наверное, он больше привык к такой обстановке, чем к реалиям нашей квартиры. Пусть мы и навели там какой-никакой уют.
– Я подумал, что Михаил Федорович все-таки должен остаться у тебя. Помню, как ты ему обрадовалась в тот день. Да и что бы мне еще с ним делать?
– Ну да…
– Слушай, а ты классно сделала перестановку.
– Я?
– Ну, не я же книжные шкафы таскал.
– Да, точно, спасибо.
– Ты какая-то рассеянная сегодня, – сказал Паша, подходя к холодильнику. Я стою на входе в комнату и наблюдаю за ним, как за призраком. – Да ладно тебе, не чужие люди! И спасибо, что занималась всем по дому. Даже шкафы таскала, кошмар.
– Да… не за что. А тебе не кажется странным, что мы так свободно общаемся?
