– Поэтому ты с друзьями еще до совершеннолетия стремился походить на древнегреческих богов.
– Точно!
– Типа Диониса.
– А я уж надеялся, что ты сравнишь меня с Аполлоном. – Паша подмигнул мне без тени стыда. А ведь действительно похож на Аполлона, чертяка! Добровольно-принудительные занятия физической культурой не прошли даром, да и природное обаяние никуда не спрячешь.
– И как эксперименты по депривации сна связаны с тем, чем ты хочешь заниматься? – Чайник закипел.
– Понимаешь, те исследования нашей соотечественницы можно считать первыми шагами в сомнологии! Я хочу помогать людям, у которых проблемы со сном.
– А где учат на сомнологов?
– Проблема в том, что в вузах этой специальности нет. Но я уже продумал свою «дорожную карту». Для начала окончу онлайн-курс на базе своего среднего специального образования. Это будет считаться профпереподготовкой. Параллельно буду готовиться к ЕГЭ, чтобы сдать экзамены в следующем году и поступить в вуз. У нас самая близкая программа называется «Биология. Передовые исследования и технологии. Информационная биология». Я же хочу именно на «Нейробиологию», поэтому буду поступать в Москве в Сеченовку – это университет такой медицинский.
– Ух ты… – Сказать, что я в шоке, – ничего не сказать. Интересно, какую роль в Пашином прозрении сыграло то, что он и сам не спал двое суток, а потом фактически отдал свое тело демону?
– Работать как сомнолог-консультант я смогу еще до того, как поступлю. Обучающая программа длится полгода, я окончу ее к февралю. Смогу не на сто процентов висеть на шее у родителей, а уже зарабатывать на том, что мне нравится.
– Паша, у меня нет слов! – Бывший явно доволен произведенным эффектом. – Ты нацелен на высшее медицинское образование, да еще в Москве. Это ну очень сложно!
– Можно работать и после окончания курса, но этого для меня недостаточно. Я хочу быть высокооплачиваемым специалистом, который может помочь пациенту на самом лучшем уровне. Это через полгода у меня будут клиенты, а после медицинской вышки – пациенты. Там уже все серьезнее.
– В Сеченовке же еще обучение просто золотое.
– На платном тысяч триста семьдесят за год. Но я постараюсь сдать ЕГЭ больше чем на двести двенадцать баллов, чтобы можно было поступить на бюджет. Может, через год требования уже поменяются. Знаешь, папа сказал, что поддержит меня и поговорит с мамой, но на триста семьдесят в год даже он не готов.
– Понимаю его… – Когда я стала платить за себя сама, мое отношение к деньгам кардинально изменилось. Если бы я училась в колледже не на бюджете, было бы уже очень грустно. А так куда ни шло.
– Сейчас папа оплатит курсы повышения квалификации, чтобы я мог стать сомнологом, и поможет оплачивать репетиторов. Я на всякий буду сдавать не только базовые предметы и химию, но еще и физику, информатику, биологию.
– У тебя же кукушечка поедет столько всего учить! Ты видел, в каком режиме я жила последний год? У меня крыша конкретно поехала.
– Во-первых, лучше не ставить себе диагнозы самостоятельно и в случае сомнений сходить к специалисту. В твоем случае – к психиатру. Хотя и просто психотерапевта должно быть достаточно, чтобы он тебе сказал, что все и так уже хорошо. А во-вторых, прошу учитывать, что у меня не будет никаких отвлекающих факторов. Ни других предметов, ни работы, ни девушки. – После этих слов Паша замялся, и его взгляд заметно погрустнел. – Разве что встречи с друзьями, но не каждый же день. И пить во славу Диониса я больше не буду.
– Станешь поднимать тосты за Морфея и… подожди, сейчас погуглю бога медицины… и за Асклепия?
– Да нет. Просто не буду больше пить. Я еще не углублялся в нейробиологию, но мне же неминуемо предстоит узнать, как алкоголь влияет на мозг и организм в целом. Вряд ли мне понравится эта информация. Да и нет теперь горя, которое нужно запивать. Я же больше не связан с балетом! Знаешь, даже интересно сходить на балет теперь, когда я знаю, что это не моя обязаловка. Может, от просмотра уже будут другие впечатления.
– И на что ты сходил бы?
– На лермонтовского «Демона», конечно. Только его почему-то редко сейчас ставят. Скорее уж я его в записи увижу, чем дождусь начала продажи билетов.
– Ну да, уже что-то. – Может, Паша и не помнит, как на самом деле для него прошла последняя неделя, но она однозначно оставила в его жизни свой след.
– Если «Демона» вдруг будут показывать в нашем городе, то я сходил бы на этот балет вместе с тобой. Знаешь, меня до сих пор немного грызет совесть за то, что я тебя бросил.
– Совесть? А тебе, часом, не отрезали ее вместе с пуповиной? – я наконец-то начинаю расслабляться и шутить.
– Ну вот, так-то лучше. Знаешь, даже такие нарциссы, как я, могут повзрослеть. Наверное, для меня это было что-то подростковое. У мальчиков сейчас подростковый возраст заканчивается только в двадцать пять, но, может, я просто уже прошел через свой самый вредный период?
– Для меня ты навсегда останешься белобрысой пубертатной язвой. – Чай я так и не налила, а про печенье вспомнила только сейчас, так меня увлек рассказ бывшего парня.
