Таенори передернула плечами. Эти сборища доводили ее до истерик – часто она с трудом выдерживала дорогу домой. Это было очень тяжело – быть самой молодой жрицей атар, присутствующей на Совете. Давящая атмосфера. Снисходительные и ироничные взоры. Каждое слово, произнесенное Таенори на Совете, принималось в штыки. Раньше матриарх И'си'тор еще думала, что она может на что-то повлиять во внутренней или внешней политике. Тем глубже было разочарование. Сейчас Таенори знала, что присутствует на Совете лишь для проформы.
На повестке дня объединение Степей и очевидная поддержка орков гномами. Ха! Орки и гномы! Скажи кто-то эту фразу тысячу лет назад, его бы полчаса топили во мраке бездонного колодца… И еще эти странные сообщения из Империи и королевств… Нет бы Совету объявить военное положение и послать ахрешт на разведку боем… Заодно и рабов бы набрали. Ладно-ладно, ахрешт – это слишком, но разведку нужно посылать уже сейчас… Впрочем, Степь и Империя Заор далеко… Да и не послушает ее никто – только на смех поднимут. Таенори покосилась на Акешь Кхитан. Матриарх Первого дома увлеченно обсуждала перспективы союза орков с кем бы то ни было. М-да уж, а кое-кто и оскорбить может. И ведь не ответишь. Пока. Может, послать разведку самой?
Пока матриархи и верховные ариры обсуждали новости с поверхности, она, словно оказавшись в вакууме, перебирала в памяти сообщения от Элтруун. «Последние приготовления завершаются». Матриарх помимо своей воли улыбнулась. Скоро прибудет ее мать, Эльвиаран и Ашерас со своими дочерьми (!). И деньги. Много денег. Еще неизвестно, что важнее… Последние восемьдесят с хвостиком лет И'си'тор влачили жалкое существование. Дело было в том, что захватчики мало того что вынесли всю казну, так еще пропали и все долговые векселя на огромную общую сумму в пять миллионов золотых. Результатом этого стало то, что не бедный, в общем-то, Великий дом скатился чуть ли не в нищету – до уровня домов третьего десятка. Как они, впятером, протянули первые десять лет? Да они даже в постели были осторожны – дом не мог себе позволить беременность одной из великих жриц… Вспоминая это время, Таенори скрипнула зубами – все это время рядом был Саерихарна. Поддерживал, советовал, грел… А как было приятно засыпать у него на груди… Продажная тварь… Неужели это все было ложью? Что ему могли пообещать? Кто?.. Но Сариехарна во время пыток лишь смеется.
А может, ему пообещали переход в другой Великий дом? А что? Он не жрица, а значит, с поддержкой храмов это возможно… И даже тут чувствуется вязкая тень Акристы.
Куда ни глянь – везде ее прихлебатели. Хорошо хоть, верховные ариры остальных храмов держат нейтралитет либо просто плетутся в хвосте, не выказывая никакой своей воли. Иногда Таенори думала, что они боятся дальнейшего усиления Акристы… А некоторые из верховных ариров даже позволяли тайно обучаться атарам из И'си'тор в своих храмах. Да что уж говорить – чуть ли не все. За исключением храма Акрио – этой своевольной богине никто был не указ. Ходили слухи, что она напрямую сказала, явившись в своем святилище: «Те, кто не может выжить даже с прямой поддержкой моей матери (Элос), не достойны существовать».
Таенори почувствовала чужой взгляд и, подняв глаза, увидела, что на нее задумчиво смотрит Акриста. Интересно, она знает о том, что произошло с Ишакши? То, что этот город находится далеко от Альверист'аса, не играет большой роли – иллитиды в любой момент могут связаться с себе подобными, даже будучи на другом краю света. Кстати, вот уже два дня, как эти мерзкие пучки щупалец пропали с улиц города, сконцентрировавшись в своем квартале. Что-то готовят… Наверное, разрушение их столицы они восприняли за знак разрыва союза между ними и Шестым храмом. Это была еще одна причина, из-за которой Таенори не хотела ехать на Совет. Но не поехать – выказать прямое неуважение к остальным матриархам и спровоцировать новый виток кахртэ. Да, скоро явится Ашерас, но того момента дом еще должен дождаться…
Матриархи. Они являли собой воплощения огромной власти в своих домах и такой же невероятной красоты. Грациозные создания, насколько прекрасны, настолько же и смертоносны… Минимум одежды, призванный подчеркнуть белизну обнаженной кожи на фоне черного бархата обивки диванчиков. Максимум драгоценностей – наряд той же, например, Арун – матриарха Четвертого дома Сатх, – пожалуй, не содержал в себе ни лоскутка какой-либо ткани.
Но вот наконец-то этой стерве Акешь надоело лежать на диванчике и препираться с Сатру – матриархом Второго дома А'сеатр. Она решительно поднялась и, резко махнув рукой, произнесла ритуальную фразу окончания Совета:
– Из ни ильре кахнутх[1].
Бросив взгляд на других матриархов (не выскажется ли кто-нибудь напоследок), она сделала волнообразное движение левой рукой, утверждая сказанное, и, обернувшись, вышла в большой проход, расположенный между ног возвышающейся над ней статуи.
