— Ты что, умом тронулся, скотина?! — взорвался Светозар, никогда не отличавшийся спокойным нравом. — Их только трое там супротив всей шайки нашего ушастого злыдня, а это рыл сорок, не меньше!
— Их-то там, может, и трое! Зато каждый из них десятка стоит, если не больше! А тот, что здоровее всех, с рыжей гривой, так вообще сотни! — с пылом выпалил Дынко и с сожалением оглянулся на таверну.
«Эх, от такого зрелища оторвали…» — подумал он тоскливо.
— А чего не тысячи? — Светозар сочувственно взирал на Дынко. — Похоже, ты совсем сбрендил, придурь! Хм… Здоровенный с рыжей гривой, говоришь? Любопытно… А не тот ли это, случаем, рыжий чужак, что сегодня днём на центральной площади Могуту одолел в поединке? Под описание подходит. Интересно…
В этот момент окно трактира, в которое только что подсматривал Дынко, вдребезги разлетелось, разметав по близлежащим окрестностям старые дубовые ставни, на которые оно было закрыто, и из него вылетело тело человека, как будто из пращи пущенное. Пролетев метров пять, оно шмякнулось наземь, перекатилось несколько раз по инерции и неподвижно замерло на дороге в пыли, в неестественном положении со сломанной шеей.
— Ну ничего себе! — Светозар в изумлении открыл рот. — Это же какой силищей надо обладать, чтобы так швырнуть человека?!
Светозар подался вперёд, пригляделся, и его удивление только усилилось:
— Лапоть Сварога мне в задницу, если это не тело самого Могуты совершило этот удивительный по своей красоте полёт!
— Да, похоже, что он! — восхищённо воскликнул Дынко, несколько разочарованный тем, что не видел начала этого самого полёта.
— Значит так! Сейчас дуешь в казарму и приведёшь всех наших, кто там будет, — Светозар грозно зыркнул на Дынко. — Всех! Ты меня понял, олений окорок?!
— Д-да, п-понял! Так т-точно, будет сделано! — слегка заикаясь, испуганно пролепетал Дынко. Но всё же, прежде чем броситься выполнять поручение, обернулся в дверях и неуверенно спросил: — А зачем всех-то?!
— А затем, дурья твоя башка, чтобы, когда я встречу того медведя, кто так швырнул в окно Могуту, аки мешок с засохшим навозом, хочу, дабы между нами стояло как можно больше добрых молодцев со сталью вострой в руках! А теперь помчался, аки олень, выполнять, что велено, пока я тебе рога не обломал! — Светозар так рявкнул на Дынко, что тот опрометью бросился исполнять поручение, аж пятки засверкали.
Тем временем в таверне «Хромая лошадь» буря была в самом разгаре. По какой-то молчаливой договорённости, немому соглашению с обеих сторон что три чужака, что разбойники не взяли в руки своё оружие: мечи, топоры и палицы так и остались стоять прислонёнными к стульям либо на столах да лавках разбросанные; кинжалы и ножи разного размера были вытащены из-за поясов и голенищ сапог и тоже брошены где попало. Драка протекала без холодного оружия. Но в ход шло всё, что попадалось под руку: те же столы, стулья, посуда да разнообразная кухонная утварь. Бандиты попытались с ходу снести наглую троицу, использовав колоссальное преимущество в численности, и задавить чужаков количеством, но не тут-то было! В тесной харчевне особо не развернуться, ведь это же не чистое поле. Плюс столы, стулья да лавки мешались под ногами. Вот и получилось, что лицом к лицу с каждым из богатырей, которые встали в треугольник, спиной к спине, выходило всего по два-три противника, что было как нельзя кстати для Ратибора, Яромира и Мирослава.
Ратибор и Яромир, конечно, олицетворяли собой просто невероятную, безудержную силу и неукротимость своих первобытных могучих диких предков. В такой драке, когда на кону стояло не только исполнение важного поручения князя Святослава, но и их собственные жизни, они могли уже не сдерживаться и бить в полную силушку. Чудовищной мощи были эти их удары, и уже груда распростёртых тел лежала на полу. Кто-то стонал и полз в одном ему известном направлении, попутно сплёвывая осколки зубов, кто-то просто тихо лежал и скулил, свернувшись калачиком, а кто-то и вовсе не подавал признаков жизни. Вот подлетевшему к нему здоровому детине Ратибор со всего маха отвесил такой удар правой, что тот как бежал, так тут же и принял горизонтальное положение, будто сбитая шаром кегля. Ещё одному пройдохе удалось-таки зайти за спину рыжеволосому исполину, и он от души приложился деревянным стулом по его могучему хребту. От такого удара стул разлетелся на части, но молодой богатырь даже глазом не повёл, мгновенно развернувшись и уложив нападавшего левым хуком. Тут же несколько громил одновременно повисли на Ратиборе и вцепились в него, как свора собак в загнанного медведя, но он несколькими стремительными мощными рывками легко стряхнул со своих широченных плеч нападавших и, как детей малых, раскидал тех по залу таверны, попутно нанося страшной силищи затрещины подвернувшимся под горячую руку бандитам.
